Николай Бондаренко. Современные сказки. Из цикла «Новые сказки Лукоморья»

 

Николай Алексеевич Бондаренко родился в 1938 году в г. Ташкенте. Автор поэтических книг "Рваное облако", "Ветер времени", "Последний хадж из Петербурга в Апраксино", "Високосная радуга","Болдинский листопад", фантастического романа "Бег свободных Кентавров", красочных книжек для детей "Синеглазка, три брата и лютый Змей", "Лягушонок и лягушечка Ква-ква" и др. Член Союза писателей СССР (1978 г.) и России. Живёт в Подмосковье.

 

ТРИ БРАТА, КНЯЗЬ ИГНАТИЙ И ЗАМОРСКИЕ КОЗНИ

Из цикла «Новые сказки Лукоморья»

 

Еду, еду, не свищу,

А наеду, не спущу.

А. С. Пушкин «Руслан и Людмила»

 

1.

Много сказок про котов,

Всех погладить я готов,

Но скажу – не сглазить чтобы,

В Лукоморье Кот особый.

Как неясная мечта,

День и ночь влечёт Кота

Не изба на курьих ножках,

Не сметанный запах плошки,

А, до самой смерти люб,

По-над морем древний дуб.

Вот и ходит мудрый Кот

По цепи и песнь поёт.

В ночь, расшитую глазурью,

Навестит избушку курью

И торопится назад,

Под луну и звездопад.

 

Ночь прошла однажды тихо,

А к утру приплыло лихо…

Впрочем, каждый видеть рад

Пятимачтовый фрегат.

Любоваться бы и дальше

Парусами над водой,

Только вдруг пахнуло фальшью

И повеяло бедой.

Закричала хрипло чайка:

«Просыпайтесь, сторожа!

Котофей, гостей встречай-ка –

Тех, что режут без ножа!»

Ух ты! С палубы взлетает

В пол избушки стрекоза!

Это значит – не простая

Намечается буза!..

А по борту – пушки, пушки…

У котяры вянут ушки,

Заползает в душу страх –

Неужели гибель-крах?..

Кот, с догадкой о трясине,

Мчится к бабушке Ягине…

 

А Яга? Нет, не бывало,

Чтобы так загоревала,

Застонала, заворчала,

Клюшкой грозно застучала –

От рассказа, а потом

Вышла на море с Котом.

 

2.

«Ба! Заморские все лица!» –

Лишь успела удивиться

И за дубом схорониться:

Мистер Грилл шагнул из шлюпки,

С ним мартышки, крутят юбки;

Ну от радости скакать,

Сладкий ягодник искать!

А угрюмый мистер Грилл

Колдовское сотворил:

 

Положил на левый бок

Привезённый коробок.

Из него, как из реки,

Выплывают чурбаки,

Возникают руки, ноги,

Люди, вроде бы, в итоге,

Но чурбак без головы,

На железном теле – швы...

 

А потом на правый бок

Валит хитрый коробок:

Выезжают пилы, вилы,

С хищным блеском топоры –

И громадны, и остры,

И растут, гремя в пол силы…

 

3.

Как тут быть? Кошмар не сгинет,

Не уйдёт вода в песок…

Кот и бабушка Ягиня

Прямиком бегут в лесок.

А вверху гремит и свищет –

Нависает стрекозище,

Из подбрюшья засверкал

Жизнерадостный оскал.

Объявился лик шишкастый,

Хладнокровный и зубастый.

Раздвигая облака,

Праздно вскинулась рука

Величайшего размера –

Лапа сэра Шимпанзера.

 

Посадил он стрекозу

На лохматую межу.

Соскочил и зубы скалит:

«Слышь, Яга! Долой печали.

Будет радость, будет мир

Без потерь и чёрных дыр!

Ничего от вас не надо,

Ваша скромность – нам награда.

А железная армада

Не для пышного парада.

Мы свои, пора понять,

И пришли вас охранять!

Вам понравится, уверен,

А пока – нам нужен терем».

 

4.

Князь Игнатий, страж могучий,

Всполошился, ходит тучей.

Но остыл, собрал совет –

Гнев не должен застить свет.

Согласился с просьбой братьев

Слободу усилить ратью.

Ну а с войском… Там и тут

Места хватит, пусть живут.

 

Потянулись день за днём.

С маятой, тревожным сном.

Шимпанзер кружит, летает,

Мистер Грилл в лесах петляет,

Круглый день без передышки

С ним игривые мартышки.

На заливе берег пуст –

Не дрожит от страха куст:

Где-то скрылись, аты-баты,

Безголовые солдаты…

Тихо, вроде бы, спокойно,

А в душе-то громобойно…

 

5.

Разве можно брать на веру

Тишину, чей след простыл?..

Примечают: к Шимпанзеру

Что-то Ванька зачастил.

 Кот – за ним! Объятья видел

И напитки за столом.

«Кто из нас его обидел?

Он милуется со злом!..»

Сэр потом и к Ваньке в гости.

Непременно, каждый раз,

Гомонят, играют в кости

И в шкатулке смотрят пляс.

В стрекозе весь день летают,

Веселятся наугад,

То малину собирают,

То садятся на фрегат.

Вдруг такое Кот услышал –

И обмяк, и онемел,

От окошка – тише, тише! –

В лопухи шмыгнуть сумел.

Кот к Яге, с Ягою – к князю,

Симеон на зов бежит,

Нагоняет Оська сзади…

Всё! Застряли в хляби лжи…

 

6.

В окружении суровом

Кот мяукал, горевал,

Весь, от слова и до слова,

Разговор передавал:

«Ты, Ванёк, был серой молью,

А ведь ты заморский сэр!

Слушай правду: Шимпанзер

Твой секрет откроет… с болью…

Ты хозяин, ты владыка,

Ты из царства Хамаран,

Из страны большой, великой!..

Дивный рай для всех мирян.

Ну а боль – простая зависть

К вашей, сэр, вселенской славе».

«Ах!»

«Заглянем глубже в тайну.

И давай без «ох» да «ах».

Ты, Ванюша, не случайно

Оказался здесь, в лесах.

Не случайно, словно в сказке

(Позавидует любой!),

И сестрица Синеглазка

Обнаружилась с тобой –

В огороде, да в капусте,

Принаряженной в листву,

Чтоб поверили: не впусте,

А взаправду, наяву».

 «Синеглазка?! Не поверю!!»

 «Мне ли честь свою марать?

Я совру любому зверю,

А тебе не буду врать.

Сердцем чую: будет встряска,

Хамаранцам нужно бдить!

И сестрицу Синеглазку

От беды освободить…»

 

Тишина вползла в светлицу.

Потускнели разом лица.

Симеон: «В три шеи гнать!

Так подъехать! Так наврать!»

Оська: «Ох и врежу Ваньке!
Не уйдёт от жаркой баньки!»

Синеглазка: «Может, знак?..

О капусте – что не так?»

Говорит Яга уныло:

«Сходим к мамке на могилу.

Уж тебе-то не годится

Даже слушать небылицы!»

Князь: «Пора примерить плечи

Для большой, нелёгкой сечи.

Чтобы руки не повисли,

Есть и способы, и мысли…»

 

7.

Вдруг ударил где-то гром –

Слишком мощно, не с добром.

Вышли тихо на опушку…

Возле Ванькиной избушки

Мистер Грилл, и коробок

Открывает правый бок.

Выезжают пилы, вилы,

С хищным блеском топоры –

И громадны, и остры,

И растут, гремя в пол силы.

 

Вскрикнул Оська: «Валят лес!

В чужаков вселился бес!..»

Наступает слева, справа

Топоров и пил орава,

Не унять зелёных слёз

Мирных сосен и берёз…

Мистер Грилл, по чьей-то воле,

С тьмой железных мастеров,

Вдоль дороги, рядом с полем.

Тянет вдаль глубокий ров.

На кудрявые просторы

Надвигаются заборы…

Симеон: «Зайду я с тыла

И свалю дубиной Грилла!»

Князь: «Опасно одному.

Будем вместе щупать тьму.

А покуда зорче глянь-ка –

На лужке не наш ли Ванька?»

 

Оська мигом на лужок.

 «Ты ли, братец? Стой, дружок!»

Ванька весел, бравый вид,

На тропе едва стоит.

И не лапти на ногах –

Сапоги на каблуках!

Пошатнулся, не приветил

И с презрением ответил:

«Я не братец, не дружок!

У меня – свой пирожок.

Всё моё, как не поймёшь, –

И леса, и в поле рожь!..»

 

«Мы родные, между прочим…

Хорошо, спрошу короче…

Всё – тебе, а мы ни с чем?

Рвы, заборы – нам зачем?»

«Жить без воли не годится.

Я хочу отгородиться

И по-честному скажу:

Лучше жить через межу.

Я чужой, я иностранец,

Чистокровный хамаранец.

И сестрица – хамаранка,

Значит, тоже иностранка…»

«Ой, да ты – опасный враг

И заносчивый дурак!

Ум теряешь от загула».

 

Оська врезал Ваньке в скулу…

Ванька дёрнулся, упал.

«Ах, ты так! Ну всё, пропал…»

 

8.

Отворив в кабине дверку,

Шимпанзер крутился сверху,

Сел и Ваньку подхватил,

Тот барахтался без сил.

Стрекоза вернулась скоро,

Резко снизилась, с обзором;

В дверку выбросилась фига,

А на Оськин дом – булыга.

Крыша треснула, дыра!

Жалко – латана вчера…

Оську еле удержали –

Одному не победить,

Но от страха не дрожали,

Рассуждали – как же быть?

Распалился, разозлился

Не на шутку Симеон,

Тёмной ночью в путь пустился

Под рыдание ворон.

 

Где он был, никто не видел,

Как меньшого отыскал,

Как доверился обиде –

Ваньку за ухо таскал.

Как в дубраве, на погосте

Он словами не сорил,

С придыханием, без злости

Долго с братом говорил.

А потом, в закатный вечер,

Оказались на виду:

Заходили в слободу –

С мужиками были встречи.

Им вослед из-под руки

Всё глядели старики…

 

И опять глухая тайна!..

Чуткий Кот узнал случайно:

Симеон зело был строг –

Чтобы враг найти не смог,

Спрятал Ваньку под замок.

Нет натоптанной дорожки

К старой, дедовской сторожке.

Там без вольностей и шума

Только память, только дума…

 

9.

Князь Игнатий собирает

Окончательный совет,

Убеждает, повторяет:

«Только – бой! Отхода нет!

Привязался ворог гадкий…

Пишет сэр в сплошном бреду

Верной, милой Синеглазке:

«Приходи сама! Я жду».

А на свежей бересте:

«Слава Ванькиной мечте!

Дайте узнику свободу,

А не то порушим сходу!»

«Ох, – Яга сказала робко, –

 «Ожидает нас коробка,

Что находится пока

На воде, под парусами.

Что получим от броска

Железяк – судите сами…

Крепко думайте, друзья,

Здесь помочь бессильна я».

Князь: «Особо нос не вешай.

В лес ступай. Нам нужен Леший.

Он не струсит, он поймёт –

И его настал черёд.

Любит клюкву он, малинку,

Знает каждую тропинку

В нежных просветах коряг,

Где запутается враг…

Войско вражеского флота

Завести бы в топь-болото!

Леший свой, он подсобит,

Чужеземец будет бит!

И ещё, советов кроме:

Просыпайтесь все, кто в дрёме!

Начинай, учёный Кот.

Ты, как воин, смотришь метко,

Не тяни, давай в поход,

В Лукоморье – на разведку!»

 

10.

Подняла, взбодрила встряска:

Князь Игнатий, Синеглазка,

С ними бабушка Яга

Не присядут – на ногах.

Рядом с заводью, в смороде,

Быстро Лешего находят,

Тот давно подмогу ждёт

И болотами ведёт –

По кочкарнику и тропам,

Где пройти опасно скопом…

 

Оська – в кузне Симеона,

Не усядется с разгона,

Как соломинку в глазу,

Обсуждают стрекозу,

Камни-бомбы Шимпанзера,

Разрушенья изувера…

Мельтешит туда-сюда

Стрекозиная езда!

Оська радостно: «Ребятки,

Можно снизу не огнём!

А давайте из рогатки

По стрекозке шибанём!»

Симеон добавил: «Точно!

Накую шрапнели срочно!

И для полного порядка

В ход пойдёт моя рогатка –

Из берёзы, из живой,

Будет выстрел ножевой!»

 

11.

Спохватился Симеон:

«Не нанёс бы я урон…

Если не освободить,

Будут злиться и бомбить!»

Со всех ног спешит в сторожку,

Размышляет понемножку:

«Если брат не хочет сам,

Не исправить чудесам…»

Видит – Ванька не в печали,

Без вражды слова звучали:

«Ты прости малого, брат,

Я дурак, я виноват.

В разгулявшемся веселье

Слишком много выпил зелья…

Да, винюсь, забыл отца,

Кузнеца и мудреца.

Сам себя же пристыжу

И завет перескажу:

«Без союза, в одиночку –

Каждый немощен и хил,

В одиночку тёмной ночкой

Устоять не хватит сил.

И когда вам будет туго,

И когда потянет в пляс,

Вы держитесь друг за друга,

И никто не тронет вас…»

Симеон: «Спасибо, Ваня,

Чую сердцем – не предашь.

Значит, драться вместе станем

За родимый терем наш».

«Брат, спасибо за науку,

За твою кувалду-руку…

Не свихнусь! Даю поруку.

В одиночестве я думал,

Как послать не наугад

Гром-булыгу на фрегат,

Чтоб сквозь палубу, до трюма?..

Вспомнил дедовскую сказку

Про летающий ветряк.

Разве нам, в такую встряску,

Не для действий верный знак?

Что нам нужно? Вечерком

Повозиться с ветряком…

Одному мне не суметь!

Ты поможешь и… медведь.

Мишка лопасти закрутит.

Мы повиснем грозной тучей

Над фрегатом – с гром-булыгой…

Как тебе, Семён, интрига?»

Симеон: «Врага прогнать –

Не грешно интриговать…

 

12.

Братья принялись за дело.

День прошёл, и солнце село,

А работа всё кипела…

Не видать конца пока,

Эх, ещё бы три денька!

Князь: «Нужны переговоры,

Не проломишь стену лбом,

Пусть пыхтят, ведут заборы,

Мы потом их уберём.

Нам опаснее стократ

Пятимачтовый фрегат

И безумные атаки

Шимпанзера-забияки.

Попросить всего три дня

Без налётов и огня!..

Синеглазка заболела,

Подождать чуть-чуть велела…

Три денька без наступлений

Попросил и Ванька-пленник…

На залив вдвоём придут,

Где давным-давно их ждут».

 

С этим на фрегат врага

И отправилась Яга.

Возвратилась без улыбки –

Договор-то слишком хлипкий,

Мало, что ни говори,

Разрешили только три…

 

13.

Три дозволенных денька

То, что метит в облака –

Винтолёт, былой ветряк –

Улучшали так и сяк.

Богатырь Медведь – пилотом.

Ну а Ваня –  милый, славный,

Лучший друг, советчик главный,

Приготовились к полёту.

Всё внимание – болоту;

Объяснил такую связь

Экипажу строгий князь:

«Будет вылет. Но сначала

Превратим рубак в мочало!»

 

Вдруг нависла стрекоза!

Шимпанзер – глаза в глаза!

Смотрит нагло лик шишкастый,

Хладнокровный и зубастый.

«Уходи с дороги, князь,

Да быстрее, брошу в грязь!»

Симеон – в лесок украдкой,

В стрекозу стрельнул рогаткой.

Он неловок, он устал,

Но уверенно попал

Пусть не точно в образину,

Но в зловещую кабину.

Лик весёлый сразу скис,

А стрекозка – колом вниз.

 

Симеон скорее за

Березняк, где стрекоза.

Шимпанзер лежит, он жив,

Слёзно хнычет, нагл и лжив.

Встал на ноги еле-еле,

Подхватить его успели

Симеон и Оська-брат.

Шимпанзер и сам не рад,

Что попался, как пират.

Стонет: «Был плохим когда-то,

Но ценю прощенье свято…

Вашим кланяюсь трудам!

Золотую цепь отдам

И ничем не опечалю…

Навсегда от вас отчалю!»

Что ж, решили не судить,

В дальний путь сопроводить.

 

Сэра под руки ведут.

Кот учёный тут как тут.

Он заметить успевает –

Грозно шлюпка подплывает.

 

Кто на вёслах? Скажет всякий:

Не матросы – железяки,

Угловаты и кривы.

Ровный верх – без головы.

 

Братья вмиг, по уговору,

Скрылись в зарослях, в логу,

Дать возможность без зазора

Выйти наглому врагу.

 

14.

Князь Игнатий наблюдает,

Терпеливо выжидает.

Вот из дьявольской коробки

На нехоженые тропки

Выползает – строем! – рать,

От железа не удрать…

Развернули чурбаки

Безголовые полки.

 

По сигналу на полянки

Вышли яркие приманки –

Синеглазка, Симеон,

Оська – сразу с трёх сторон.

 

Встрепенулись железяки,

Как заправские вояки,

Заспешили догонять,

Не вернуть их, не унять.

Беспощадная пехота

Устремилась на болото,

Наступает, настигает,

Гром для страха извергает

И вот-вот захватит… Но

 

Железякам суждено

Погрузиться, утонуть,

Под водой закончить путь.

Князь в ладоши бьёт: «Ура!

Навестить фрегат пора!»

 

15.

Что таит притихший берег?

Чем обрадовать намерен

Под весёлым солнцем, днём?

Ну конечно же – огнём!

Так пальнули громко пушки –

Даже вспрыгнули ракушки

Из прибрежного песка…

 

Ване – повод для броска!

Он давно сигнала ждёт,

Поднимает винтолёт.

Взвился, снизился немного,

Держит курс на мачты строго,

Видит сверху: как жуки,

Шевелятся чурбаки,

Шимпанзер и мистер Грилл

Важно ходят вдоль ветрил.

«Целься лучше, торопыга, –

Ваня Мишке говорит. –

В нос должна попасть булыга!»

 

Бац! И палуба трещит.

 

«Нападенье!» – Грилл пищит.

Шимпанзер обмяк и стонет:

«Отплывай! Не то утонем…»

 

16.

Скрылись в море паруса,

И случились чудеса:

Кот на древний дуб вернулся,

От большой беды очнулся,

Ходит по цепи кругом

И сражается с врагом.

А потом и песнь заводит,

Тихо сказку говорит.

Обязательно добавит

И присловьем позабавит:

Сказка – ложь, да в ней намёк.

Добрым молодцам – урок.

 

2024 г.