Наталья АДРИАНОВА. «СТИХИ НЕ МОГУТ БЫТЬ ДОСУГОМ…» К выходу книги: Адрианов Ю.А. ИЗБРАННОЕ. Стихотворения/ Составитель Н.А. Адрианова. Издательство «Вертикаль. ХХI век», 2025. – 752 с.

 

 

Эту стихотворную строчку Юрия Адрианова можно определить, как основу всей его жизни. Именно литературное творчество, поэзия безоговорочно определили его жизненную и профессиональную стезю.

Появился на свет Юрий Адрианов 18 июня 1939 года в семье инженера-водника Андрея Васильевича Адрианова и техника коммунального хозяйства Екатерины Ивановны (урожденной Мазурец).

Семья Адриановых была хорошо известна в Нижнем Новгороде. Дед Василий Васильевич после окончания математического факультета Петербургского университета и высших педагогических курсов был направлен в Нижегородский Аракчеевский кадетский корпус преподавателем математики. Среди его учеников был П. Нестеров, так что в расчетах «мертвой петли» знаменитого летчика есть и вклад учителя В.В. Адрианова.

Параллельно с кадетским корпусом Василий Васильевич преподавал в Мариинской гимназии и в частной гимназии Хреновской, находившейся на улице Ошарской. Там он познакомился со своей будущей женой Надеждой Николаевной, урожденной Сысиной, преподавателем истории и словесности.

  Перемены в стране после 1917 года Василий Васильевич и Надежда Николаевна приняли одобрительно, уверенные в изменениях к лучшему. Теперь они преподавали в советской школе и оставили в памяти учеников самые добрые и благодарные воспоминания.

У Адриановых родилось четверо детей – старшая дочь Надежда и трое сыновей – Николай, Григорий и младший Андрей – отец Юрия.

В семье царили спокойные доброжелательные отношения. Но главное, что утверждали Василий Васильевич и Надежда Николаевна – знания, образованность. Их дом был наполнен книгами, приносящими пользу развитию добрых чувств и созидательного разума. Юра говорил, что историю познал раньше, чем научился читать. Вместо сказок бабушка раскрывала внуку страницы истории России. Она очень любила стихи русских поэтов – Фета, Майкова, Анненского и часто читала их внуку... Юра с детства был погружен в XIXвек, вырастал на его ценностях и считал себя человеком того, ушедшего века:

 

Вспоминаю не для смеха:

Жил я, как удельный князь,

К девятнадцатому веку,

Словно к печке, прислонясь.

 

Двухэтажный небольшой дом Адриановых находился на одной из старинных нижегородских тихих улочек в центре города, отличался гостеприимством. У них бывали актеры, музыканты, художники, литераторы.

Надежда Николаевна изо всех внуков того поколения особо выделяла Юру, видела в нём зарождающийся талант. Она не ошиблась. Как известно, детство – основа для любого человека, а для личности поэта – особенно. С7-8 лет Юра вёл дневники, в которых часто появлялись стихи. В 10 лет он написал стихотворение «Зимняя дорога» и даже в зрелом возрасте считал его более-менее приемлемым. Спустя полвека он так писал об этом:

 

«Люблю я зимнюю дорогу…» –

Призналась первая строка.

……………………………..

Строка легла российским ямбом, -

Слезинка, капля, стебелек!

Душа не ведала про ямы

Грядущих жизненных дорог….

 

Мама Юры – Екатерина Ивановна – родом из Сергача Нижегородской области, из крестьянской семьи. В роду Юрия Андреевича со стороны отца – дворяне, потомственные интеллигенты, беккеровский рояль, исполнение романсов, а со стороны мамы – крестьянская изба с печкой, куличи на Пасху и застолье с русскими народными песнями. Именно такое гармоничное слияние разных семейных устоев и сыграло благоприятную роль в творчестве поэта Юрия Адрианова.

 Екатерина Ивановна всерьез увлекалась театром, с юности занималась в народном театральном коллективе. Закончив коммунально-строительный техникум, работала  техником-строителем, но мечтала о профессии актрисы.

Со своим будущим мужем Андреем Адриановым они познакомились, когда он приезжал на каникулы из Ленинграда, где учился в институте инженеров водного транспорта. После его окончания Андрей вернулся в родной город, работал в Горьковском речном порту.

Их чувства прошли испытание разлукой во время учебы Андрея в институте, а Катя только собиралась поступать в московский театральный. Перед ней встал выбор – или замужество, или институт. Она выбрала замужество, так сильны были их чувства.

Военное лихолетье разделило жизнь молодых, когда сыну было три года. В одном из  стихотворений Юра писал:

 

Я вскормлен годом сорок первого,

Мне не забыть тот горький вкус

И потому всегда, наверное,

Особой гордостью горжусь,

Увидев тусклое свечение

Солдатских боевых наград,

И счастлив детским приобщением

К словам «Москва» и «Сталинград».

 

Отца призвали на фронт в 1942 году. Воевал Андрей Адрианов в звании лейтенанта морской пехоты. Погиб при обороне Севастополя в июле 1942 года. Послевоенное детство, образ погибшего отца-героя отразились на всём творчестве Юры и стали темой многих его стихов. Именно поэтому стихотворение «Старый окоп» он посвятил памяти отца. Опубликовано оно было 23 февраля 1957 года в газете «Ленинская смена». Это стихотворение стало отсчетом начала его творческого стажа.

Учась в средней школе, Юра в 14 лет параллельно закончил художественную школу при художественном училище. В стихах Адрианова заметно восприятие окружающего мира взглядом художника, – так живопись гармонично вплетается в его поэзию.

Каждое лето многие годы семья проводила в Великом Враге, на Волге. Там прошло детство Юры, там он сделал первый шаг, держась за руку отца. На всю жизнь осталась в его душе привязанность к Волге, её просторам, раздолью, воспетые им в стихах. Часто бродил Юра один или с друзьями охотой в лугах. 

Юра искал возможность показать свои детские стихи, услышать мнение поэтов профессиональных. Он пришел в Дом пионеров, где литературный кружок вёл поэт В.В. Половинкин. Как потом вспоминал Владимир Васильевич, «мне сразу приглянулся этот скромный, красивый и очень образованный мальчик». Получив поддержку своему стихотворному занятию, Юра продолжил писать стихи.

 В школе №8, где учился Юра, существовал известный на весь город школьный театр, руководил которым учитель русского языка и литературы Николай Николаевич Хрулев. В этом театре Юра оформлял декорации как художник и принимал участие в спектаклях как артист. И то, и другое у него получалось весьма успешно. Актерство не заинтересовало юношу, а вот занятие живописью он продолжил.

В старших классах Юра познакомился с поэтом Борисом Ефремовичем Пильником, наставником и учителем многих начинающих поэтов и прозаиков. В нашем городе это была настоящая крепкая литературная школа. Многие поэты вышли из «шинели Бориса Пильника», как писал Адрианов. Первое, что Юра в свои 16 лет принес на суд Бориса Ефремовича, была поэма «Евпатий Коловрат». Вот такие интересы были у юноши Адрианова. Судил Борис Ефремович всех очень строго, не делая скидку на возраст, поэтому не одобрил поэму, проще говоря, «раздраконил». Критику Адрианов воспринял с пониманием и поэму безвозвратно убрал в свой архиве. К Борису Ефремовичу Юра приходил на протяжении всей своей жизни, приходил с новыми книгами, жизненными радостями и огорчениями. Этот дом стал для него близким, как и для многих друзей-поэтов.

После окончания средней школы Юра поступил на истфил университета. На приемных экзаменах он так уверенно и полно ответил на вопросы по истории, что профессор, принимавший экзамены, уговаривал его поступать на исторический: «Молодой человек, вы же прирожденный историк! Зачем вам литература?»  Робкий ответ Юры: «Я стихи пишу…» – «Ну и пишите на здоровье! Это не помешает Вам заниматься историей!» К нашей общей радости, абитуриент Адрианов выбрал литературу. Так судьба направляла Юрия в Поэзию.

По словам однокурсников, изо всех студентов Юра выделялся талантами. В университете был организован НЭТ – Наш Эстрадный Театр, в котором он ярко проявил себя, принимая участие во всех вечерах, писал для капустников стихи с таким юмором, что покорял не только студентов, но и профессоров.

В те годы в стихах Адрианова чувствуется юношеская легкость, беспечная свобода духа, восторженность, появляются стихи, пронизанные романтикой, слышится звонкий голос поэта. Из сборника «Обретенные тетради» – «Ходил по земле мечтатель…», «В ночной смене» (стихи о работе на целине, куда отправили студентов первого курса университета), и многие другие. Стихи, конечно, не избежали подражательности, да и кто из начинающих поэтов её избежал? Стихотворение Юры, написанное в 19 лет – «Молодой поэт»:

 

В черемухе, в черемухе

сады, леса, луга.

Плывет в весеннем воздухе

весенняя строка.

Плывет в горячей были,

поймай её за крылья!

Её, то с песней властною,

Её, то с тихой ласкою,

С простой и необычною, ласкою девичьей!

 

Интерес к истории, с детства пробужденный рассказами бабушки, постоянно присутствует в стихах молодого Адрианова – «Набат», «Дали в утреннем огне…», «Перед фреской святого Георгия», «Три русских поля» – их множество…Истинный поэт всегда обладает историческим слухом и зрением, что в полную меру присутствует у Юрия Адрианова.

Вспоминает близкий друг Лев Турчинский: «С Юрой я познакомился в 1959 году, когда ему было 20 лет, а мне 26. Юра был в то время студентом истфила, а я работал переплетчиком книг. Каждое воскресенье мы собирались у книжного магазина на площади М. Горького. Это был своеобразный клуб, куда стекались все книжники города. Велись долгие разговоры о книгах, о поэзии. Юра был молод, очень красив и всегда удивлял нас своей эрудицией. Он прекрасно знал XIXвек, особенно интересовался декабристами, мог часами говорить о них. Знал также и современную поэзию, стихи поэтов-нижегородцев. В нём рано пробудился интерес к Нижегородской земле, её людям».

Юра считал себя человеком XIXвека и в стихах всячески подчеркивал это – «Девятнадцатый век очень долго прощается…», «Мне дорог века прошлого поэт…»

Уже на третьем курсе университета Юра Адрианов получил предложения писать тексты для спектаклей и других передач Горьковской телестудии. В те годы наше телевидение только начиналось, и Юре было интересно участвовать при зарождении нового вида искусства.

 

Рожденье нового искусства

Познал на собственном горбу,

……………………………..

Когда ни позы, ни амбиций:

Ведь кроме нас, учеников,

Нет патриархов, нет традиций,

Нет умудренных знатоков.

 

После окончания университета Юрий Адрианов был приглашен работать на студию телевидения в редакцию молодежных и спортивных передач. Для цикла передач «Горсть родной земли» о истории, людях и природе Горьковского-Нижегородского края Юрий Адрианов писал сценарии, которые потом вошли в книгу прозы «Нижегородская отчина», «Хождение за равнинные реки». Работа на телестудии связана с командировками по родной области, и в поездках тоже появлялись стихи.

 

Нам близки не только

Волжские просторы,

Керженские косы,

Шелест тополей.

Здесь, на перевозах,

В поле на покосах

Мы с тобой

Встречали волгарей.

 

Надо отдать должное тогдашнему мудрому руководству телестудии, которое не заставляло Юру сидеть на студии «от и до». С него требовалось только выдавать в эфир сюжеты. Благодаря этому, Адрианов мог свободно творить, писать то, что находил нужным.

Богата историей земля нижегородская! Здесь и легендарное озеро Светлояр, в котором, по легенде, утонул град Китеж. Один сборник стихов так и назван – «Китежская Русь».

Привлекала Юру и река Керженец, места старообрядцев, описанные П. Мельниковым-Печерским. Много стихов Юра посвятил этим местам.

Село Григорово связано с огнеопальным Аввакумом, мятежную душу которого Юрий Адрианов  много раз воспел и в прозе, и в стихах. Свою область он объездил от края и до края. Снято несколько фильмов в содружестве с близким другом Игорем Кузнецовым.

Со студенческих лет Юра с радостью принимал участие в общественной комсомольской жизни, активно жил в потоке своего времени, которое благоприятствовало для развития творческой личности.

Заметив талантливого обаятельного активного молодого человека, ему предложили в Горьковском городском комитете комсомола руководить отделом творческой молодежи. Предложение Юра принял охотно. Будучи ещё студентом, Адрианов много печатался в университетской газете. Он публиковался во всех газетах города, но чаще всего стихи  поэта появлялись в молодежной газете «Ленинская смена».

Юра уверенно заявил себя в поэтической жизни города, обладая ярко выраженной самобытностью поэтического слова. А как трогательны стихи о природе, рассыпанные по всем его поэтическим сборникам. Вот одно из таких стихотворений:

 

День, косьбу закончив по полянам,

Корку отмели намазывал туманом.

 

Нацедил молочный сумрак в ковш оврага

И отужинал с рыбацкою ватагой.

 

Погасил костер заката возле ночи

И зарылся в теплый стог, закрывши очи.

 

Примечательно, что многие стихи, начинаясь как пейзажные, неожиданно оканчиваются исторической темой:

 

Леса, леса – России колыбели:

Дубов куртины – во поле шатер.

Брусничный ельник – росные купели,

И медосбор – багульниковый бор.

 

… Лиловым светом весны озарили

Ивняк, вошедший по колено в пруд.

… Июньской ночью на поклон Яриле

Березы, как язычницы идут.

 

Осиновая желтая погода…

Клен киноварью красно обагрен…

Леса, леса – история народа…

То срубы изб, то древко для знамен!

 

Подборку стихов Юрия Адрианова публикуют в центральной еженедельной газете «Литература и жизнь», когда ему только исполнился двадцать один год. Это явилось событием для юного поэта!

В своих стихах он уверенно провозгласил основное направление своего творчества: «Россия, Волга, горы Нижнего – вот триединствие моё!» Эти темы поэт уверенно пронес через всю свою жизнь. С 60-х годов он издавался в коллективных поэтических сборниках, его приглашали на выступления перед студенческой аудиторией, на предприятия.

Большой интерес проявил Юра к народным промыслам нашей Нижегородской земли. Они многообразны – росписи хохломская и городецкая, балахнинские кружева, казаковская филигрань и многое другое. Эта тема с начала 60-х годов нашла достойное место в поэтическом творчестве Адрианова, прозвучала звонко в его юных стихах, написанных в возрасте 19-20 лет:

 

В закате солнце плавится

И туч кайма.

Внизу цветет красавица

Хохлома.

Село на вид не яркое –

Потемок сонь.

Войди в него – и жарко вдруг

Пахнет огонь.

……………..

Забудешь песни грустные…

Пожар! Эх-ма!

Тебя узоры русские

Сведут с ума

 

 Давно мечтал Юра издать сборник стихов. В горьковском Союзе писателей одобрили эту идею. Как ни странно, начались мучения с изданием при видимом творческом успехе поэта. В 1963 году Н.С. Хрущев решил «заняться культурой», вот под эту «чистку» и попала рукопись книги Юрия Адрианова. «Ответственные товарищи» перестраховывались во всём. Многие даже безобидные стихи были изъяты из сборника. Всё это расстраивало Адрианова, но в отчаяние он не впадал.

Сейчас нет проблем с изданием книг, были бы деньги, издать может кто угодно и что угодно. В 60-е для этого требовалось получить одобряющие рецензии от двух рецензентов, которые, в свою очередь, подчинялись строжайшему контролю стоящих выше политических руководителей. Юру терзали правками строчек, выбрасывали стихи из сборника, поучали. Сейчас представить такое сложно, но эти процедуры прошел молодой человек 23 лет, и это стало ему закалкой на всю жизнь.

 Первая книжечка стихов досталась Адрианову через большие страдания, но всё-таки она вышла и стала настоящим событием не только для самого поэта, но и для читателей всего города. Сборник стихов Юрия Адрианова с юношески-радостным названием – «Считайте годы по веснам» увидел свет в 1963 году в Горьковском книжном издательстве. При тираже 100 000 экземпляров объемом всего 45 страниц, она стремительно исчезла с книжных прилавков.

Вскоре Юра Адрианов стал членом ЦК ВЛКСМ. Многие его за это осуждали и в то время, и сейчас, называли чуть ли не «придворным поэтом». Какая глупость! Юра со всей страстью и убежденностью принял комсомол, с энтузиазмом молодости окунулся в общественную жизнь страны! Если бы он делал это корысти ради, в страшные «перестроечные» времена наверняка бы разорвал прилюдно и комсомольский билет, и партийный, как это делали те, кто ранее осуждали и насмехались над ним. Они-то как раз после таких «театральных сцен» жили обеспеченно и сытно. Нет! Он остался верен своим убеждениям, не предал их. Вспоминал при этом слова бабушки Надежды Николаевны: «Адриановы присягают один раз в жизни!»

В 1963 году вместе с делегацией представителей советской культуры он посетил Англию в сложный период «Карибского кризиса». В состав делегации входили: кинооператор фильма «Иваново детство» Вадим Иванович Юсов, известный в те годы политический обозреватель Геннадий Ариевич и многие другие. После поездки появились так называемые английские стихи, которые он напечатал в первом сборнике, часть во втором и больше к ним не возвращался, считая слабыми.

К тому времени стихи Юрия Адрианова регулярно появлялись в «толстых» московских журналах. Горьковский Союз писателей направил его на семинар Ярослава Смелякова в Москву. Огромным событием для Юры стало выступление в Политехническом музее, на сцену которого выходили к своим читателям и слушателям такие поэты, как Евтушенко, Вознесенский, Ахмадуллина, Рождественский, Слуцкий и все ведущие поэты. Как в те годы страна жила стихами! Зал Политехнического еле вмещал желающих. Юра рассказывал, что впервые набрался смелости и вышел перед строгим залом читать стихи. Об этом - его стихотворение «Политехнический музей»:

 

Здесь всегда меж взлетом и крушением

На обрыве сладостно стоишь.

…………………………………

Зал признал…

Он в чувстве был не мелочным,

Потрепал приветно по плечу.

Я подённо, трудно, покопеечно

Этот долг плачу, плачу, плачу…

Кажется, что вновь стою открытый я

Под крылом крутого ветерка.

Только сумма давняя, кредитная

Так же неотступна высока.

 

От ЦК комсомола Юра объездил всю страну. Побывал в Якутии, на Камчатке, выступал на студии телевидения, на радио, встречался с молодежью. Мало кто знает, что у Юры на свои стихи были написаны песни – «Хибинская баллада», «Песни северной гитары», «Сашка Литвинов, ты вновь улетаешь на Тикси…», «22 июня» и много других. В одном из писем его добрый знакомый писал с Камчатки: «Юра! Твои песни поет и читает стихи вся Камчатка! Скучаем, ждем новых встреч с тобой!» Побывал Юра и в Самарканде, и в Вешенской у Шолохова, где приобрел новых друзей-поэтов –Феликса Чуева, Ларису Васильеву, Владимира Кострова и многих других. С Василем Беловым они жили в одной комнате, сдружившись навсегда. Круг его знакомств расширяется, его с радостью встречают в Москве, когда он приезжает по делам или просто погостить у друзей. Юра обладал неотразимым обаянием, чувством юмора, эрудицией и всегда в любой компании невольно становился центром внимания.

Вторая книга поэта Адрианова так и называлась – «Меридианы». Вышла она в издательстве «Молодая гвардия» в 1965 году. На этот сборник было немало добрых отзывов в центральной прессе. Имя поэта Юрия Адрианова уже знала вся страна, читатели ждут его книг. Стихи поэта переводились на европейские языки и народов тогда существующего СССР. В те же годы он побывал с творческой поездкой в ГДР, Венгрии с Андреем Вознесенским и Зоей Богуславской.

После выхода второй книги Юрия Адрианова приняли в Союз писателей. Рекомендацию ему давали поэты Лев Ошанин и Виктор Боков. При приеме в Союз писателей Виктор Федорович, прочитал стихи Юры «За Нерлью коростели плачут…» и «У тебя не прошу я твоей красоты…». После этого взял листки со стихами и помчался по всем коридорам, восторженно показывая  и восклицая: «Вот каких поэтов мы принимаем, это будущее нашей литературы!» Кстати, Юрий Адрианов был в то время самый молодой член СП СССР. В таком же молодом возрасте ранее приняли в Союз писателей только Евгения Евтушенко.

После приема в Союз писателей Юрий Адрианов решился уйти на «вольные хлеба», уйти с телестудии, потому что душа поэта требовала свободы творчества, а обязательность и суета телевизионная стали его угнетать. На такое решиться в то время, в 1967 году, – это был рискованный поступок человека, уверенного в своих творческих силах. Жить исключительно литературным трудом никто в нашем городе до Адрианова не решался. Напомню, что это были советские времена, когда такой образ жизни вызывал непонимание. Юрий Адрианов был своего рода первооткрывателем, бросившем вызов своей собственной судьбе!

Следующие сборники выходили во всех центральных издательствах – «Советский писатель», «Современник», «Молодая гвардия», «Советская Россия» и в нашем горьковском-нижегородском издательстве.  Стихи Юрия Адрианова включали во многие антологии поэзии. Вот так некоторым поэтам жизнь подтверждала правильность выбранного пути.

Его стихи выделял изо всех поэтов того поколения литературный критик, основатель и издатель «Альманаха библиофила», писатель, литературовед Евгений Иванович Осетров. В одном из писем в 1965 году он пишет Юре: «Был рад, даже счастлив, получив Ваши письма, книги и стихи. С весны нынешнего года я стал ревностным почитателем Вашей поэзии. Всем знакомым литераторам говорю: слышали, новый поэт появился? Удивительные стихи пишет!», «… в Ваших стихах я вижу редкий изобразительный талант, который счастливо сочетается с сильным и молодым чувством. Ваша любовь к народному искусству заставила меня считать Ваши стихи родными, близкими и насущно необходимыми современности. По изяществу я Вас могу сравнить только с А.К. Толстым, чьи стихи – увы! – не оценены ещё в достаточной мере. Не сомневаюсь, что станете очень крупным поэтом!»

Нежнейшей лирикой проникнуты стихи, посвященные Маргарите Гончаровой, режиссеру телестудии.  Благодаря взаимному сильному чувству, рождаются стихи, которые можно сравнить с лирикой выдающихся русских поэтов. Да они и были таковыми – «За Нерлью коростели плачут…», «У тебя не прошу я твоей красоты…», «Сентябрьский шиповник», «Письма из полярного лета» и многие другие.

Юра переписывался с поэтом Всеволодом Рождественским, последним акмеистом, другом Александра Блока, Николая Гумилева, Сергея Есенина. Андрея Белого…

 Вот что пишет Всеволод Александрович в одном из писем Адрианову: «За строчками (стихов – Н.А.) почувствовалось мне и уважение к нашей вековой русской культуре, и общность наших интересов в области поэтического слова…». «… я внимательно и с большим удовольствием прочитал присланные Вами книги. Добротная русская стихотворная речь! И, конечно же, самое прямое отношение её к истинной Поэзии! Должен Вам сказать, что встреча с Вашими стихами была для меня счастливой находкой. Не часто такое бывает!..» Юра посылал ему свои книги «Керженец», «Братина», «Разлука в пути». В письме Всеволод Рождественский выделил стихи, которые ему не только понравились, но и запомнились наизусть. Их много, практически все, пропущены только повторы в сборниках.

Несмотря на всесоюзное признание, лестные рецензии и похвалы от известных поэтов, литературных критиков, Юрий не доволен собой, его мучают сомнения, так ли он пишет. Неудовлетворение это никак не показное, не кокетство. Сомнения выражаются в его стихах, причем, на протяжении всей жизни. Зародившись в молодости, не отпускают поэта и в зрелом возрасте:

 

Враг летаргического сна,

Товарищ творчества, сомненье,

Храни, чтоб не сожгла к полдневью

Самодовольства тишина.

 

Тема творчества, литературной работы характерна всей поэзии Юрия Адрианова, ей отдано немало внимания и места во всех поэтических сборниках.

В середине семидесятых голос поэта Юрия Адрианова несколько стих. Причиной тому были потери в личной жизни. Пожалуй, это самый сложный его период.

Лишь через некоторое время жизнь приобретет свой спокойный ритм, что скажется и на стихах. Самым продуктивным можно определить так называемый «исадский период», когда он сначала с друзьями Кузнецовыми, потом со второй женой Наташей уезжал в начале осенних дней в село Исады, расположенное на берегу его любимой Волги, на самом краю оврага. Волга всю жизнь давала поэту душевную отраду и успокоение. Там Юра пишет по десять-двенадцать стихов в день! Это была его своеобразная «болдинская осень», как он называл эти поездки. Стихи того периода все вошли в его поэтические сборники.

Жизнь нормализовалась, потому и стихам Адрианова характерно равномерное движение, если так можно выразиться. В те годы Юру беспокоит тема экологии, загрязнения среды, гибель природы, что видно по стихам. Эту тему в его творчестве поддерживает и развивает его близкий друг, ученый зоолог, орнитолог Василий Неручев.

Что характерно, отношение Адрианова к природе не просто созерцательное, но воспринимает он её как соучастник всех природных явлений, знает все тонкости жизни животных, природных явлений, буквально сливается с ней. С глубочайшим уважением относится к деревенским жителям, воспевает их тревоги, заботы, радости.

Юра не любил афоризмы, в чем признается в одном из стихотворений, считая афоризмы «осколками поэзии». Однако, как много у него стихов, заканчивающихся афоризмами:

 

Старуха бредет по пригорку

Привета искать у родни.

Последние ягоды горьки,

Как горьки последние дни.

 

Или стихотворение, оканчивающееся такими строчками – «Есть краткость встреч, Есть вечность у разлуки». Их много, вы сможете в этом убедиться, прочитав сборник стихов.

Юрий Адрианов в конце 80-х становится председателем Нижегородского отделения фонда культуры. Взялся за это Юра охотно, предполагая изменения к лучшему в культурной жизни города. Организуются программы – «Армия и культура», «Нижегородская интеллигенция», «Новые имена» совместно с областной консерваторией. Надо заметить, что благодаря этой программе, у нас в стране появились известные ныне музыканты, которые начинали музыкальную деятельность совсем детьми.

Программа «Наш Пушкин» позволила провести на нашем телевидении совместно с ведущим тележурналистом Сергеем Чуяновым марафон по сбору помощи пушкинскому Болдино, что принесло существенную материальную поддержку музею-заповеднику. Многие мероприятия были организованы во имя А.С. Пушкина.

В те годы Юрий Адрианов получил звание «Заслуженный работник культуры». С 1980-х годов Юра возобновляет и занятие живописью, совершенствуя технику написания этюдов. В музее Н. Добролюбова и на других площадках города организуют выставку-продажу его живописных этюдов. Многие частные коллекции пополнились художественными работами Ю. Адрианова.

В 90-х годах в стране происходили трагические перемены, которые отразились в стихах Адрианова. Это самые тяжелые времена и для страны, и для поэта, переживающего все тяготы, трагедии, с этим связанные. Крушение всего, во что верил поэт, боль за страну, её унижение становятся основной темой его стихов, из которых буквально сочится кровь. Поэт Адрианов не мог не высказаться об этом. Тема стихов пропитана болью, состраданием к людям, которые, как и он, теряют Родину, их воспитавшую, взрастившую. Такие стихи составляют целый цикл в этом сборнике – «Годы роковые».

Тяжелое материальное положение, чувство безысходности нависают надо всеми. Но, как часто бывает с настоящими поэтами, именно такие страдания рождают стихи, которые зазвучали так ярко, так громогласно, что обозначили в творчестве Юрия Адрианова совершенно новую интонацию. Проявилась вся поэтическая сила, которая зазвучала воистину набатом!

Так многие стихи, рожденные в 1990-е годы, спустя десятилетия воспринимаются в настоящее время, воспринимаются  написанными сейчас, так они современны. Поэзия его полна исторического прозрения, они пророчески верны. Юрий Адрианов не мыслил себя вне истории и культуры России, её судьбы, поэтому чувствовал всё происходящее и грядущее в полную меру. Смею утверждать, что многие его предвидения сбывались, многие происходят сейчас на наших глазах. В своем стихотворении, написанном в 2001 году он высказывается об этом, имея ввиду не только Толстого, но и понятные ему самому чувства:

 

В двадцатый век Толстой лишь заглянул.

Дверь отворил

И постоял у входа.

Там ждал его Цусимы дым и гул,

И Пятый год,

                       где призраком – свобода!

В тот давний час толстовские глаза

Предвидели трагедию России.

Скончался старец…

За грозой гроза

Народ то унижали,

                            то косили.

Век двадцать первый.

С изначальных дней

Опять скрипит российская телега…

Наверное, нет доли тяжелей,

Чем угадать в грядущем судьбы века!

 

Приведу стихотворение, которое подвело итог уходящему XX веку. Оно так и называется – «Эпилог ХХ века», написано 5 февраля 2001 года:

 

Бессмертны и честь, и отвага,

А Родина – выше всего!

Мы век начинали с «Варяга»,

Окончили «Курском» его…

 

Открыты в историю двери.

И вновь, по колено в снегу

Россия бредет сквозь потери,

Как странник, по вешкам в пургу.

 

Юрию Адрианову в 2002 году присвоили звание Почетный гражданин Нижегородской области, которым он гордился и получил более чем заслуженно, но всё-таки запоздало. Эта самая для него большая награда должна была вручаться Ю. Адрианову в числе первых! Именно он, как никто, воспел Нижегородскую область, её людей, природу, историю.

Последние годы жизни Юрия Адрианова были тяжелы. Происходящее в стране буквально уничтожало основу его жизни, убеждения, идеалы, которыми он жил все предыдущие годы. И всё же находились силы писать, и писать по-адриановски талантливо.

Стихи того времени исповедальны, невероятно откровенны. Не вспомню, кто так обнаженно писал о своем физическом и душевном состоянии. Он пишет о приходе к нему смерти так ощутимо, как может писать только человек, готовый к самому худшему, он этого не пугается. По этой причине я многие стихи я не осмелилась включить.

Заканчивается сборник стихотворением-завещанием, который подводит итог жизни выдающегося Поэта земли Нижегородской, истинного гражданина России:

 

Я уйду, завещая Слово,

С ним оставив свои глаза.

Я уйду, не украв у другого

Реки, радугу и леса.

Недописанную страницу,

Мир, задуманный на холсте…

А друзьям – оставляю синицу

Под окном

На сыром кусте.

Горстку пуха, что сердце тронет

Голоском, звучащим чуть-чуть,

Счастье – что уместится в ладони,

А согреет всей жизни путь!

… Пусть другие восходят лица,

Лягут строки на чистом листе,

И поутру звенит синица

Под моим окном

На кусте!