Валерий СДОБНЯКОВ. СКВОЗЬ ГОДЫ, КАРАУЛЯ ВРЕМЯ. Хроника. Январь 1-10, 2024 года. Начало. Журнал «Вертикаль. ХХI век» № 87, 2024 г.
Сдобняков Валерий Викторович. Родился в 1957 году на станции Нижняя Пойма
Нижнеингашского района Красноярского края. Создатель и главный редактор журнала
«Вертикаль. ХХI век». Автор тридцати книг прозы,
публицистики, критики. Обладатель многих всероссийских и международных
литературных премий. Награждён государственными наградами: медалями Пушкина и В
память 800-летия Нижнего Новгорода, Благодарностью президента РФ, а также
Почётной грамотой Нижегородской области и Почётным знаком главы Нижнего
Новгорода. Академик Международной академии культуры и искусства. Живёт в Нижнем
Новгороде.
СКВОЗЬ
ГОДЫ, КАРАУЛЯ ВРЕМЯ*
2024 год
1 января
Французский
министр МВД бодро отчитался о прошедшей новогодней ночи. На этот раз в стране
сожгли на 10% меньше автомобилей, чем в прошлую новогоднюю ночь – всего 745
машин.
В Японии
землетрясение. Около тридцати толчков. Самой мощный магнитудой 7,4. Разрушения
домов и дорог. Пришло цунами.
В
новогоднюю ночь обстрел Донецка. Есть погибшие. Но и на Украине не было
спокойно. Вновь пострадала портовая инфраструктура в Одессе. В Львове полностью
сгорел музей, посвящённый Шухевичу (украинский националист, служивший в
фашистских немецких войсках во время ВОВ). По сообщениям городской мэрии – на
здание упали обломки сбитого российского дрона. Подробнее о прошедшей ночи
рассказали в МО РФ: под удар попали украинские аэродромы, где базировались
самолёты – носители английских ракет дальнего действия. Итог же с начала
военной операции следующий: уничтожено 565 самолётов, 263 вертолёта, 10318
беспилотников, 445 зенитных ракетных комплексов, 14423 танка и бронированных
машин, 1194 реактивные системы залпового огня, 7589 орудий полевой артиллерии,
16925 специальных военных автомобилей.
В
Белгороде число погибших после обстрела ВСУ достигло 25 человек. В больнице от
ран умерла четырёхлетняя девочка.
2 января
Обстрел
украинской территории «Калибрами». Больше всего досталось Киеву. По сведениям
МО РФ удар нанесён по предприятиям, производящим ракеты и беспилотники, местам
хранения их, а также поставленных ракет западными странами. Цель удара
достигнута, все объекты поражены. В то же время минэнерго Украины сообщает – почти
260 тысяч киевлян остались без света.
Но и в
России произошло ЧП: при обстреле ВСУ Белгорода погиб один человек и пятеро
пострадали. Есть повреждения в частных домах. Пять автомобилей посекло
осколками. Кроме этого в Воронежской области при пролёте военного самолёта
произошёл «сход боеприпаса». От взрыва повреждено в селе пять домов. Люди не
пострадали. Но сам случай необычный. Министерство обороны проводит
расследование инцидента.
3 января
ВСУ
вновь обстреливают Белгород. МО РФ это подтверждает: средствами ПВО уничтожено
над областью шесть ракет «Точка-У» (оперативно-тактического ракетного
комплекса) и шесть ракет РСЗО «Ольха».
Обозреватель
польского издания Кшиштоф Подгурский написал о том, что во время удара ВКС РФ
по Киеву, украинская армия лишилась чрезвычайно дорогостоящего вооружения,
поставленного из стран НАТО. Уничтожено минимум две американские ракетные
позиции NASAMS и
большой склад с ракетами для системы «Патриот» (ПВО). Обозреватель так
описывает, как это произошло – гиперзвуковые ракеты ВС РФ проломили «зонтик»
ПВО, в образовавшуюся брешь полетели крылатые ракеты и ударные беспилотники.
И вот
ещё особенности нынешней военной операции России. На ней погиб бывший начальник
УВД по Екатеринбургу, бывший полковник полиции, осуждённый на 9,5 лет за
коррупцию, Евгений Трофимов. В сообщении говорится: «…погиб при выполнении
своего долга на СВО».
Беспилотники
Израиля вчера ударили ракетами по центру столицы Ливана Бейруту. В Тель-Авиве
утверждается, что так они уничтожили одного из лидеров ХАМАС.
Минувшей
ночью госдолг США превысил 34 триллиона долларов. Только за три месяца он
увеличился на 1 триллион долларов.
МИД
Франции назвал обстрел Белгорода «законным правом Украины на самооборону в
соответствии с 51-й статьёй Устава ООН». На это сообщение откликнулся
заместитель председателя Совета безопасности РФ Д.А. Медведев в своём
телеграмм-канале: «Мы никогда не любили французов. Типа лягушатники, воевали с
нами. И ещё эти… п-ры (не пионеры типа). И сейчас убедились в этом. Написал МИД
Франции. Удар по Белгороду с применением кассетного боеприпаса – это «право на
самооборону». Мразь. Выблядки. Уроды». Отброшена вся политкорректность.
Из
украинского плена вернулось 248 российских военных. Это стало возможным при
посредничестве ОАЭ.
В Иране
произошёл теракт в городе Керман – два мощных взрыва. Всё произошло у места,
где захоронен генерал-лейтенант Касем Сулеймани, убитый в 2020 году
спецслужбами США, осуществившими ракетную атаку. В это время по дороге к
кладбищу проходила памятная церемония. По сообщениям местных СМИ погибло 211
человек, более двухсот ранено. На этот раз американцы поспешили заявить, что
они к произошедшим взрывам не причастны.
4 января
Десять
авиационных управляемых ракет приблизительно в 17:20 сбито российскими
системами ПВО над Крымом. Осколки, по данным МО РФ, упали на несколько улиц
Севастополя, в том числе на жилой дом. Переделанная для поражения наземных
целей ракета С-200 и беспилотник сбиты ПВО над Липецкой областью.
5 января
Вновь
атака ВСУ на Белгородскую область. Сбито ПВО десять ракет РСЗО «Ольха».
В США
при посадке на аэродром в Южной Дакоте разбился стратегический бомбардировщик
В-1 Lancer. Четыре
члена экипажа благополучно катапультировались.
Над
Чёрным морем ПВО РФ сбили украинскую противокорабельную ракету «Нептун». Минувшей
ночью, добавляют в МО РФ, над Крымом ПВО было уничтожено 36 беспилотников, 1
над Краснодарским краем.
Недавно
в Нижнем Новгороде отошёл в мир иной писатель, который в последние десятилетия
подвизался на ниве официального патриотизма. В перестроечные и девяностые годы
попытался он внедриться в либерально-демократический стан, но там дело не
пошло, и тогда писателю ничего не оставалось, как стать патриотом, но таким –
осторожным, тихим, провинциальным, больше даже краеведом. Голос против царящих
тогда в стране унизительных для русского человека условий и нравов не поднимал,
старался быть поближе к власть держащим – тут и денежнее, и безопаснее. Всё это
я пишу не в осуждение, а как констатация факта. У властей этот человек
пользовался некоторым вниманием, но как бы пренебрежительным, поверхностным.
Потому стоило писателю перестать бегать по всевозможным собраниям и торжествам,
произносить пламенные речи, как областной и городской административный аппарат
о нём напрочь забыли. И я, хоть и не был сторонником умершего теперь писателя,
но подобное отношение, случившееся с ним, меня искренне возмущало.
Но вот
читаю у Н.А. Некрасова в статье 1847 года (О поэме «Москва» Н.В. Сурикова –
написанной к юбилею бывшей столицы Российской империи) такие строки (приведу их
немного ниже) и понимаю: проблеме, о которой я говорю, в русской литературе не
один век. И наш писатель на все юбилеи откликался то поэмой, то романом, то
пламенной статьёй: будь то дата создания революционной Волжской военной
флотилии, или знаменитого лётчика-земляка, или ещё что-то.
Лучше
Некрасова оценку этому движению в отечественном литературном процессе я всё
равно не придумаю, потому цитата:
«Вопрос
первый: "Рвение любви к родине восполнит ли малодаровитость в
сочинителе!"
Конечно, нет, потому что талант
и любовь к родине – вещи совершенно различные.
Если б любовь к родине могла заменить талант, тогда всякий бездарный писака мог
бы сделаться замечательным поэтом: ему стоило бы только
переполниться "рвением любви к родине".
Вопрос
второй: "Высокость предмета искупит ли неизбежные несовершенства в
труде такого объема?"
Совершенно напротив. Чем выше
предмет, за который вы возьметесь, тем резче выкажутся ваша бездарность и ваше
бессилие совладеть с ним. Кого из порядочных людей подчас не оскорбляла замашка
бездарных сочинителей браться за высокие предметы, которые они таким образом
унижали, но чтоб высокость предмета выкупала бездарность сочинителя, такого
явления, конечно, никто не запомнит. Примеров много и в московской литературе
толкучего рынка.
Вопрос третий: "Наложит
ли сама история печать художественности на творение незрелое, может быть, по
исполнению?".
Нет, и причина опять та же:
тогда бы все "творения", взятые из истории, запечатлены
были печатью художественности».
И ещё
один посыл к сегодняшней нашей литературе, который, вне контекста выше
сказанного, мне хочется выписать для себя из следующей статьи Николая
Алексеевича того же года («Музей современной иностранной литературы»).
«Слова нет, литература поумнела, но...
интересных книг выходит всё-таки мало, и те, которые кричат: "читать
нечего", почти правы.... Публика не то чтоб вовсе равнодушна к русской
литературе, но и не слишком-то занимается ею – и винить публику было бы грешно. Редко
является произведение, которое самим делом напомнило бы публике о существовании
русской литературы, ее процветании, возмужалости и других похвальных качествах,
охотно за нею теперь признаваемых».
Давно
было писано, но как современно звучит!
Министр
МВД Ирана выступил с сообщением о задержании подозреваемых в совершении теракта
на кладбище. По официальным данным погибло всё-таки меньше – 89 человек (12 из
которых дети до 15 лет), 284 человека ранено. Первоначально названная
журналистами цифра оказалась ошибочной.
6 января
В конце
2023 года ЮАР подали иск в Международный суд ООН о признании боевых действий в
секторе Газа геноцидом. И вот теперь всплыла информация, что Тель-Авив разослал
требование своим послам, чтобы те склонили в странах, где они представляют
интересы Израиля, политиков и властей выступить против иска Претории. Между тем
число убитых мирных палестинцев в Газе превысило 22 600 человек, ранено
свыше 57 тысяч.
После
случившегося теракта в Иране над куполом мечети Джамкаран в городе Кум подняли
красный флаг мести.
А на
Украине в селе Пушкино Закарпатской области жители воспротивились сносу
памятника советскому солдату-освободителю. Председатель села Степан Ковач в
письме написал о «неизменном и неуклонном общественном мнении жителей»,
высказанном на собрании единогласно не демонтировать скульптуру советского
солдата и постамент воинам-односельчанам.
Премьер-министр
Ирака ас-Судани объявил о начале вывода оставшихся иностранных войск после
того, как авиация США нанесла удар по Багдаду, в результате которого убит
влиятельный полевой командир Муштака аль-Джавар.
Получил
для публикации интереснейший текст (перевод с сербского) «Завещание Стефана
Немани», сербского святого, обращённое к сыну Растко (тоже канонизирован
Сербской Православной Церковью). Подготовлен текст (это, как я понимаю,
художественное произведение) Миле Медичем (1933-2022), переведён Владимиром
Чугуновым. Потрясающе глубокий документ во всех отношениях человеческой жизни
вне зависимости от национальности. Написан немногословно, даже кратко, но на
все времена. Более того – предупреждения и предостережения святого мы видим
сейчас вполне подтверждёнными жизнью. Взять хотя бы то, что относится к языку
каждого народа (главка «Завещание языка»).
Берегите, чадо
моё милое, язык, как землю. Слово можно потерять, как город, землю или душу. А
что за народ, потерявший язык, землю или душу? Не принимайте чужого слова в
уста свои. Примешь чужое слово, знай, что не ты присвоил его, а сам сделался
отчуждённым. Лучше тебе потерять самый большой и укреплённый город своей земли,
чем самое малое незначительное слово своего языка. Земли и державы покоряют не
только мечом, но и языком. Знай, что враг тебя настолько завоевал и покорил,
сколько твоих слов истребил и заменил своими. Народ, лишённый родной речи,
перестаёт быть народом. Существует болезнь, чадо моё, поражающая язык, как
зараза поражает тело. Я помню подобную заразу и мор языка. Чаще всего это
бывает там, где народ соприкасается с другими народами, где язык одного народа
притирается к языку другого.
Два народа, милое
моё чадо, могут сражаться и мириться, но их языки никогда примириться не
смогут. Два народа могут жить в полном согласии, но их языки могут только
соперничать. Когда встречаются или смешиваются два языка, они уподобляются
войскам в битве не на жизнь, а на смерть. Пока в этой битве слышен тот и другой
язык, битва равноправна. Который из них станет громче и лучше слышимым, тот и
возобладает. Когда слышен только один язык, битва заканчивается. Когда исчезает
один язык, исчезает и один народ. Знай же, чадо моё, что битва между языками длится не день, не два, как
битва между войсками, и не год или два, как война между народами, а целый век
или даже два, что для языка такая же малая мера времени, как для человека одно
или два мгновения. А потому, чадо моё, лучше проиграть все битвы и войны, чем
потерять язык. Если язык утерян, нет больше народа.
Человек учит свой
язык год, и помнит его, пока жив. Народ не забывает свой язык, пока существует.
Чужой язык человек учит тоже за год. Столько же ему понадобится, чтобы
отказаться от своего языка и принять чужой. Чадо моё милое,
это и есть та зараза и гибель языка, когда друг за другом люди начинают
отказываться от него и принимать чужой либо по собственной воле, либо по
принуждению. И сам я, чадо моё, в моих войнах использовал язык как самое
опасное оружие. И я пускал заразу и мор на чуждые языки перед моими полками. Во
время осад и потом, посылал я пастухов, крестьян, ремесленников и бродяг, чтобы
наводнили чужие города и сёла в качестве слуг, рабов, торговцев, разбойников,
блудников и блудниц. После этого мои полководцы и полки приходили в уже
наполовину завоёваннные города и земли. Больше земель я завоевал языком, чем
мечом.
Остерегайтесь,
чадо моё, иноязычников. Они приходят незаметно, не ведаешь, когда и как. Они
тебе кланяются и сторонятся на каждом шагу. Только потому, что не знают твоего
языка, они подлизываются и ластятся к тебе, как это делают псы. Никогда не
знаешь, что они о тебе думают, и не можешь знать, ибо они обыкновенно молчат.
Пришедшие первыми выведать, что и как, извещают остальных, и они буквально за
ночь приползают нескончаемыми полчищами, словно нашедшие еду муравьи. И ты
утром оказываешься окружённым толпой иноязычников.
И тогда запоздало
осознаешь, что они — не немые,
имеется у них и язык, и песни, и свои хороводы, и обычаи. Они становятся всё
громче и шумнее. Больше не умоляют и не просят тебя, а требуют и отбирают. Ты
остаёшься у себя, но уже на
чужой земле. И нет у тебя иного выхода, как только гнать их или бежать самому — смотря что тебе по силам. На таким образом завоёванную землю иноязычникам войска не надо
направлять. Их войска туда приходят, чтобы взять уже языком завоёванное. Язык, чадо моё, твёрже любой
крепости. Когда враг прорвёт твой последний оплот и крепость, не отчаивайся, но
смотри и слушай, что стало с языком. Если язык оказался нетронутым, не бойся.
Пошли лазутчиков и торговцев, пусть исколесят города и веси, пусть
прислушиваются. Там, где звенит наше слово, где всё ещё гремят глаголы, где всё
ещё, подобно старому червонцу, в обороте наша речь — знай, чадо моё,
что там ещё наша держава, кто бы ею ни правил. Меняются цари, гибнут державы, а
язык и народ остаются, и захваченная часть земли и народа рано или поздно
воссоединятся с родным языком и родной землёй.
Запомни, чадо
моё, что любое завоевание и отделение не так опасно для всего народа, как для
одного поколения. Это может навредить только одному поколению, но не всему
народу. Народ, чадо моё, долговечнее одного поколения и любой державы. Рано или
поздно народ воссоединится как вода, как только рухнут разъединяющие его
плотины. И язык, чадо моё, та же вода, одна и та же с обеих сторон плотины
тихая и могучая сила, подмывающая берега и вновь воссоединяющая народ в одно
отечество и в одну державу.
Тут
всевременная актуальность. Впрочем, как и во всех других главах. Всё
«Завещание» хочется повторить в дневнике. Но, наверно, ограничусь хоть и
большими, но только цитатами.
ЗАВЕЩАНИЕ КНИГИ И ПИСЬМА
Народ, не имеющий
своих книг и своего письма, своих книгописцев и своих книголюбов, не может
называться народом. Произнеси, чадо моё, величайшее наше слово, произнеси СЕРБ,
и скажи мне, сколько в твоих ушах это слово длится. Мгновение. Произнесённое слово длится пока произносится, и сразу исчезает
как дыхание из породившей его груди.
Только написанное слово остаётся.
Скажи АЗ, БУКИ,
ВЕДИ, ГЛАГОЛ, и все эти слова улетят как птицы в стае, едва ты их произнесёшь.
А напиши их на камне, на дереве, на оленьей шкуре либо на недолговечном
папирусе, и всегда найдёшь их там, где
оставил. Написанное слово долговечнее произнёсших его уст, и огласившего его
горла, и внявших ему ушей. Оно вековечно. Когда его тысячелетие спустя найдут
немым на бумаге или шкуре — оно заговорит. И
я, сын мой, видел и читал книги древние, написанные тысячу лет назад. И сам ты
читаешь книги, вышедшие из главы, давно ставшей прахом либо превратившейся в
голый череп. От нас, чадо моё, останется только записанное в книге.
Теперь мы шарим во тьме прошлого,
ища в далёкой истории что-нибудь о нас, сербах, и не находим и следа, ни слуху
ни духу о нас. Будто нас и не было. А были мы и тогда. Не будь нас тогда, не
было бы нас и теперь. И мы, сербы, являемся детьми Адама. Мы были, но мы не
описаны. Только описанные народы входят в историю.
Скажу тебе, милое
моё чадо, что беседа — это разговор с
мгновением, а писание — разговор с
веками, и мы должны начать наш великий разговор с нашими потомками во веки
веков. ВО ВЕКИ ВЕКОВ, чадо моё. Буква — это чудное семя,
а письмена — лучшие семена любого народа.
Прорастают из бумаги тысячелетия спустя и расцветают в голосе и слове, в
изображении и сказании, в мыслях и чувствах, и даже в сердцебиении.
Чадо моё милое,
что народ не может сделать мечом и оралом, может — книгой и писалом. Борозды, оставляемые писалом из сухого тростника или
лёгкого пера орлиного, гораздо глубже оставляемых оралом и мечом. Говорить — значит проходить, писать — значит остаться.
Народ без своих
книгописателей и книголюбов не имеет своей истории в прошлом и жизни в будущем.
Мы иногда бывали описаны чужой рукой в чужих книгах и чужим письмом. А перо в
чужой руке, чадо моё, опаснее меча. Мы станем народом, когда своей рукой
запишем себя в своих книгах, своим языком и своим письмом.
Хороший писатель
дороже трёх яростных воевод и трёх больших городов. Хороший воевода может взять
любой город, другой может его отобрать. Книгу же никому и никогда не покорить — многие земли и города сберегла книга в своей твёрдой
обложке.
Чадо моё, рука
твоя искусна и умела с пером и бумагой. Бог тебя одарил и предопределил первым
искусно описать нас в книге. Опиши нас в книге народов на этом свете — пусть векам будет известно, что мы были, есть, и
будем.
ЗАВЕЩАНИЕ
ПЕСНИ И МУЗЫКИ
И песня, чадо моё, песня и музыка составляют народ. Каждая птица
своим голосом поёт. И укаждого
народа есть свой голос и своя песня, по которым его распознают. Когда встретишь чужеземца,
никогда не спрашивай, кто он и откуда. Пусть споёт или сыграет на родном
инструменте, и этим всё будет сказано. Сразу поймёшь: болгарин он или грек,
прибыл из Венгрии или из заморских земель. Если не сможешь распознать его речь,
то песню и музыку всегда поймёшь. Гусли и
свирели, трубы и гудки*, цитры и
дудки на всех языках мира говорят.
Как птица никогда
не меняет своего пения, так и любой народ не может
петь чужим голосом и чужую песнь.
Что будет, чадо моё, если соловей станет каркать, а ласточка гавкать? Это
неестественно и не богоугодно. Пусть орёл клекочет, сыч ухает, а каждый народ
поёт свою песню своим голосом.
Неплохо, чадо
моё, слушать и знать чужие песни, но плохо забывать и не знать своих. Горе
тому, кто не поёт своих песен.
Песня — это чудо, сын мой. В крошечной свирели, величиной с
детский пальчик, можешь взять с собой в путь всю Сербию. Наши полки, караваны и
корабли носили её от Испании до Персии. Если в Царьграде я хотел узнать, есть ли серб
на базаре, то посылал туда свирельщика. И диво дивное, она привлекала каждого
серба, оказавшегося на чужбине. Узнавали они свою мелодию в толчее торжища и
подходили как завороженные. КРЫЛЬЯ БОГ ДАЛ НЕ ЧЕЛОВЕКУ, А АНГЕЛУ. Вместо
крыльев Бог дал человеку песню, чтобы на ней МОГ ЛЕТАТЬ, КАК АНГЕЛ. Если есть
что-либо в человеке ангельского и божественного, то это песня. Песня бесплотна,
как душа человеческая. В песне душа народная обитает. Тело человека тяготеет к
земле, а душа и песня устремляются в небесную высь. Песня витает над ПЛОТЬЮ
ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ. Всё, что ни в сказке сказать, ни пером описать, обитает в песне и
музыке. Вот почему песню и музыку словами не передать. Песню можно только
услышать и почувствовать душой, из которой она излилась. Подобно весеннему
ветру песня летает высоко над землёй и парит над
водами. Она — крылатый дух, душа человека
и народа. Незримое трепетание песни проникает сквозь любые крепости и стены.
Крепостей для неё не существует. Она проходит через замочные скважины и
закрытые окна. Слышал я, как песня незримо выходит из темниц, минуя неусыпную
стражу. И сам я часто выпускал её из темниц на свободу.
Чадо моё, Сербия
там, докуда доносится наша песня и музыка. И запомни: нет границы народа и
державы твёрже этой воздушной струи музыки из свирели. Каменные крепости и
города завоёвывают и разрушают, зарастают травой и кустарником, дома и дворцы
превращаются в пепел. Единственной нерушимой границей и крепостью народа
является песня и музыка. Её не видишь, но слышишь. Она не зрима, а есмь.
Неосязаема как душа. Мечом не зарубить, стрелой не поразить, копьём не пронзить. В огне не сгорит, в воде не утонет.
А потому любите,
чадо моё, свою песню и музыку, как свою душу. И зорко следите,чтобы перед вашим
домом никогда не звучала чужая песня, не водили чужой хоровод.
В
Северо-Западной части Чёрного моря наши ПВО засекли и уничтожили ещё шесть
украинских ракет «Нептун», нацеленных, вернее всего, вновь на Севастополь.
30-я
больница в Газе уничтожена авиацией Израиля, а в столице Йемена Сане прошёл
митинг в поддержку Палестины, в котором приняло участие миллион человек. Лидер
хуситов вновь выступил: «Мы – народ, который уповает на Аллаха, полагается на
Него и верит в Его обещание победы: «О вы, которые уверовали, если вы
поддержите Аллаха, то Он поддержит вас и прочно утвердит ваши ноги» (Сура
Мухаммад: 7). Мы – народ жертв и верности, потомки ансаров и завоевателей,
несущие знамя джихада на пути Аллаха, как это делали наши отцы и деды в первые дни
ислама».
7 января
Рождество
Христово. Мороз. По пустынному нашему бульварчику в полночь пришёл в
Староярмарочный собор. Думал, что опоздал на службу, а оказалось в аккурат,
вовремя. Собор полон, но без тесноты. С правой стороны нашёл место поспокойнее,
чтобы не очень толкали пробирающиеся к подсвечникам и иконам, у хора, и
простоял там всю службу. Было на душе и в сердце мирно. Почти не отвлекался в
мыслях. Лишь изредка возвращался к одному и тому же впечатлению о непонимании
нами, людьми, сути времени. Всё-то нам кажется, что оно существует (и как бы
затверделым, неизменчивым) только в период нашей жизни на земле. А на самом
деле – ведь и Христос родился, принёс в наш мир своё учение совсем недавно. Что
такое две тысячи лет земного времени? Миг. До Христа жило множество поколений
людей. До его прихода за тысячу лет Гомер написал «Илиаду». Во время войн
рушились привычные миры существования: гибли целые народы, разрушались не
только города – цивилизации!
Я помню
пространство этого собора осквернённым, поруганным, и было это совсем недавно,
а теперь стою в нём и молюсь. А казалось, что в этих стенах подобного уже не
случится никогда. Не будут мерцать слабые огоньки лампад, трепетать пламень
свечей у большой иконы Спасителя, не будет хор петь такие чудные слова о
Рождестве Христовом и дьякон, выходя на амвон, не станет дирижировать соборным
хором, который в сто голосов пропоёт «Верую».
Бывший
украинский генеральный прокурор Ю. Луценко в интервью местному телеканалу
«Прямой» сказал: «…500 тысяч потерь, о которых сейчас говорят, если поделить на
месяцы – это по 30 тысяч в месяц, и тогда мы приблизительно поймём, что
происходит на фронте, это с убитыми и тяжело ранеными. И нужно чётко людям
сказать правду. Я уверен, что украинцы заслужили правду. Они должны знать,
сколько погибло. И тогда снимутся все дискуссии, нужна ли мобилизация. Это
первый шаг. Да, это будет шок. Ведь единый телемарафон слишком долго убаюкивал,
что нет никакой угрозы, а против нас воюют ни на что неспособные москали,
криворукие и глупые».
За сутки
ВСУ обстреляли шесть районов Белгородской области из разных видов артиллерии,
включая пушки, миномёты, гранатомёты, РСЗО, выпустив по территории в общей
сложности 129 боеприпасов. По Донецку и другим городам Донбасса выпущено более
200 снарядов. Три человека погибло, разрушена больница.
Судя по
информации от мэра Харькова, сегодня военным и промышленным объектам этого
города вновь сильно досталось от наших ракет и беспилотников «Герань». Ещё
сбито два украинских Су-25. На Донецком направлении потери ВСУ в живой силе
составили 300 человек. В сводке МО РФ перечисляются потери противника в живой
силе и технике на других направлениях и участках боевых действий.
8 января
Второй
раз за неделю при выполнении боевого вылета ВКС РФ происходит внештатный сход авиационного
боеприпаса ФАБ -250 (бомбы) – на этот раз над территорией ЛНР (город Рубежное).
Никто не пострадал, но жителей близлежащих домов эвакуировали. Специалисты
думают, как обезвредить бомбу. Но встаёт вопрос – это производственный брак или
что-то другое. Например, диверсия на заводе-изготовителе.
Это
звучит уже рутинно, но и сегодня по объектам ВПК Украины был нанесён «групповой
удар высокоточным оружием большой дальности, в том числе гиперзвуковым ракетным
комплексом «Кинжал».
Ну и о
внутрироссийских проблемах. Трёх офицеров ФСБ обвинили в получении взяток на
сумму более пяти миллиардов рублей. Воистину – кому война, а кому…
Наводил
порядок в рабочем кабинете (давно собирался и вот решился в конце праздничных
дней, пока ещё весь наш дом пуст – люблю это время, это одиночество в
трёхэтажном доме, находясь на втором этаже, как бы в центре большой
«канцелярской» пустоты, этой неестественной тишины на лестничных пролётах –
долгих, высоких, многоступенчатых – в коридорах, управленческих и судейских
кабинетах), уносил книги в библиотеку, на полки, набирал в компьютере с
черновика продолжение перевода сербской прозы.
Из-за
тех морозов, что стоят на улице, в кабинете не жарко, даже несколько прохладно.
Сижу в пиджаке, который крайне и крайне редко надеваю. Большее время он висел в
шифоньере на плечиках. В такую погоду и в такой обстановке невольно думается о
прошлом, о том, как я распорядился отпущенным мне Богом временем. И думы эти,
по большому счёту, не радостные. До сих пор многое не прочитано, не написано.
Много совершено всякого (на первый взгляд совсем мелкого, ничтожного – но вот
помнится), о котором сейчас не то что сожалею, но лучше бы, чтобы этого в моей
судьбе не было. Всё это всплывает в памяти откуда-то совсем издалека, из
глубины – но как ярко, свежо, словно только что случившееся. Воистину – высшая
память всё хранит. Но ничему нас не учит и не бережёт от другого подобного.
Разве только уж от совсем никчемного. «Ценность» совершённого мы не в состоянии
оценить в момент совершения. Только потом эти мелочи всплывают в сознании в
особые моменты – когда остаёшься один, в тишине, а за стёклами высоких окон, за
толстыми стенами дома прошлого века туманится морозом замерзающая и почти
безлюдная, хотя вечер только приближается – даже фонари не включились, неширокая
старая улица.
МО РФ:
Над Белгородской областью в 21:30 пресечена атака ВСУ десятью ракетами РСЗО RM-70 «Вампир» (Чехия). Все сбиты ПВО нашей
армии. На этот раз удар по жилым районам удалось не допустить.
9 января
Продолжаю
следить за выступлениями С.К. Шойгу. На сегодняшнем совещании подведены итоги
СВО за 2023 год. Потери ВСУ более 215 тысяч человек и 28 тысяч единиц военной
техники.
Из наших
городов артиллерийским огнём и беспилотниками сегодня атакованы города Орёл
(после падения БПЛА в многоэтажном доме выбиты стёкла), Белгород (ПВО сбила на
подлёте 10 реактивных чешских снарядов «Вампир», осколками повреждены 4
квартиры в 4-х многоквартирных домах, три хозяйственных объекта, шесть
автомобилей, газопровод, три человека ранены – находятся в реанимации, а всего
за день область обстреливали не менее 35 раз). Над Брянской областью уничтожены
БПЛА самолётного типа.
И ещё
немного статистики. В конце прошлого 2023 года председатель Госдумы В. Володин
подсчитал, что против России введено 18 772 санкции. Это в два раза
больше, чем их ввели против КНР, КНДР и Ирана вместе взятых. Но и Евросоюз и
США это дело продолжают, и возможно, их количество в начале нынешнего года
перевалило за 19 тысяч.
10
января
Что-то
невероятное творится в Эквадоре. Против властей страны восстали 22 мафиозных
клана наркокартелей. Их бойцы спровоцировали восстание в тюрьмах (оттуда
транслируют, как казнят охранников), захватываются полицейские участки,
стрельба на улице, захвачено телевидение и университет. Везде заложники. В
города введены армейские подразделения. Президентом объявлен режим «внутреннего
вооружённого конфликта». Похоже, что бунт начался после того, как из тюрьмы
бежали главари местного преступного мира. Но тут же поступило и ещё одно
странное сообщение. Президент Даниэль Нобоа планирует передать США всю военную
технику российского производства Пентагону в обмен на американские поставки
новой техники и на обещание лояльности Вашингтона.
Из книги
Н.Н. Страхова «Бедность нашей литературы» (СПб., 1868 г.).
Приводя
в самом начале, в первой главе цитату из статьи, помещённой в газете «Москва» №
86, 1867 года о лестных для русских словах, что, мол, они всё-таки по сравнению
с азиатами народ цивилизованный, о русском языке и русской литературе, Николай
Николаевич делает такой вывод по нашему национальному характеру:
«Итак, и радость нам не в
радость, а в стыд, лестное, по-видимому, событие не подымает нашей народной
гордости, не прибавляет нам самоуверенности, а, напротив, наводит уныние...
Явление, над которым стоит остановиться. (…) Нет сомнения, важную роль играет
здесь та постоянная потребность самоосуждения, самообличения и даже
самооплевания, которая составляет одну из черт русского характера.
Самодовольство и самовосхваление для нас нестерпимы; напротив, для нас
составляет приятное препровождение времени всячески казнить самих себя, не
давать себе ни в чем пощады, прилагать к себе самые высокие требования».
И это
так точно, особенно глядя на этот вопрос из нашего времени. Российским
журналистам и власти до сих пор, несмотря на всю ложь, обманы, вражду,
поддержание войны против России очень важно любое, даже вскользь брошенное
лестное слово в адрес Москвы. Сами собой, своими достижениями мы никак не можем
научиться гордиться. Да что гордиться – просто воспринимать как собственную
данность, которая важна нам самим, а не тем она ценна, как её оценят в Европе
или США зачастую люди циничные и дико необразованные, пошло развращённые
физически и духовно.
А ведь, по
словам Страхова (глава вторая «О произведениях «недостойных» хорошей
литературы»), если говорить о русских, писателях, то: «Русские художники признают для себя
требования непомерно высокие; они работают, исполненные какой-то религиозной
боязни отступить от правды; они не смеют прибегнуть ни к единому рутинному
приему, ни к малейшему облегчению своего труда посредством готовых, привычных
форм. В этом смысле мы можем выставить некоторые произведения нашей литературы
на образец всему миру. Можно поравняться с ними в правдивости, но превзойти их
невозможно. Если же так, то из этого мы можем понять, что значит для нашего
художника выбор предметов, которые он возводит в перл создания. Не по произволу
совершается такой выбор; он совершается честно. Поэтому нужно поставлять за славу писателю, если он
строго держится границ своего таланта; напротив, горе тому, кто их покидает!».
В главе
«Современная бедность» Николай Николаевич продолжает ставить диагноз трудам
русского человека интеллектуального труда. Вспоминая, как он любит увлекаться
вбрасываемыми ему теориями и версиями, Страхов замечает:
«Шум,
обыкновенно, возбуждался скандалами, которые совершала в это время русская
литература на поприще наук, критики, художества, общественной жизни. Скандалы
возбуждали противодействие; но вся эта странная борьба и деятельность, как
будто в самом корне лишенная живых соков, ни к чему не приводила и ничего не
порождала. Какие вопросы мы решили? Какие прочные основы положили? Никаких. А
между тем прожито много, и много потрачено сил. Несерьезное дело мы принимали
всурьез и тратили на него свою душу. Такая уж увлекающаяся у нас натура, что мы
ничего не умеем делать вполовину, с осмотрительностию и хладнокровием» (…).
И далее:
«Русская литература есть
весьма серьезная литература; это видно в самых ее безобразиях, явных следствиях
слишком серьезного отношения к делу. Нынешнее суровое затишье, полное раздумья
и недоверия к себе, есть также состояние серьезное, есть действительный шаг
вперед».
О нашей
болезненной влюблённости во всё европейское критик размышляет и анализирует
общественное состояние в части просвещённого общества России в следующей,
четвёртой главе «Общий ход нашей литературы».
«Мы начали, как мы уже
заметили, с восторгов. Наше вступление в среду европейских народов, наше
присоединение к потоку всемирной истории было блистательно и торжественно».
Имеется ввиду победа
Петра Первого над шведами, его реформы и «прорубленное окно в Европу». Но во
что это переросло столетие спустя?
«Прошло сто
лет, и полтораста лет, и более; все время мы учились усердно, перенимали у
европейцев все, начиная с их костюма и кончая их философией. И до чего же дошли
мы? Кто скажет в настоящую минуту, что мы поравнялись с своими учителями? Кто с
радостным сердцем предложит тост за них, как за себе равных? После стольких
усилий, больше чем когда-нибудь мы сознаем, как мы далеки от Европы; более чем
когда-нибудь мы чувствуем свое бессилие сравнительно с нею, бессилие и
материальное, н нравственное, и умственное. Севастопольский погром открыл
нам глаза в отношении к нашей внешней силе; но еще более грустные открытия
сделаны нами потом в нашем умственном и нравственном настроении. Где между нами
европейцы? Где та масса русских людей, которая, издавна находясь в обучении у
Европы, представила бы нам деятелей, равных своим учителям и готовых потягаться
с ними? Оказалось, что подобных людей у нас вовсе не успело образоваться.
Европейское просвещение приносит на нашей почве скудные или уродливые плоды, и
если мы храним в себе запас какой-то таинственной силы, то вовсе не потому, что
успели стать европейцами. Что же за причина? Одно из двух: или мы народ
неспособный, скудно одаренный природою и потому навсегда обреченный на роль
учеников; или же есть некоторое препятствие к нашему обращению в европейцев,
есть внутренняя, глубокая причина, мешающая нам идти по этой дороге, сбивающая
нас с этого, по-видимому, гладкого и проторенного пути».
И Николай Николаевич
определяет эту вторую причину, это «препятствие» и «внутреннюю, глубокую
причину», не позволяющие русскому
человеку становиться европеиподобным:
«Обнаруживается реакция
против европейского просвещения не в смысле его отрицания, а в том смысле, что
мы не хотим подчиниться ему бездеятельно, слепо, а во что бы то ни стало желаем
усвоить его себе, претворить в свою действительную духовную собственность. Мы
не хотим, да и не в том дело, что не хотим – мы не можем просто следовать по известным путям и указаниям;
это невозможно для народа, который действительно составляет существо нравственное. И по
чужим путям мы хотим идти как по своим собственным, и чужим указаниям следовать
как своим собственным мыслям».
Иными словами: мы можем
восхищаться вашей литературой, искусством, многим прочим, но по жизни можем (и
будем!) идти только своим собственным путём.
«Наша
литература – новая,
разумеется, – начинается
самым странным образом: она начинается торжественною песнью – одою, да
какою! –
ломоносовскою одою. Всем нам известен удивительный литературный тип этих
произведений. Тут напрасно говорить о подражании. Тон ломоносовской оды, ее
величавый и могучий стих, ее величавый и в то же время ясный, спокойный восторг
– все это
типично в высшей степени, ибо все это искренно, задушевно. Эта ода звучит как
торжественный колокол, и, послушавши этого звона, никто его не забудет» (…) . « За Ломоносовым
следует Державин. И что же? В новом поэте восторг не только не умаляется, а
делается живее, определеннее, ярче. По-прежнему по Руси несется звук оды, звук
торжественной песни, но в этой песне проступают уже краски и образы; перед нами
уже обозначаются в ней живые лица: Екатерина, Потемкин. Это уже не простой
хвалебный гул, это уже живая, теплая поэзия».
И всё-таки избавиться от
европейского влияния русская литература не хотела и не могла.
«Мы писали свою историю точно так, как ее пишут европейские
народы; мы искренно отзывались на все звуки европейской поэзии, сочувствовали
Шиллеру, Байрону и облекали нашу собственную действительность в формы
сочувственных нам явлений».
Но отрезвление не могло
не прийти.
« И вот наступил
наконец выход из этого обмана, выход, который, рано или поздно, должен же был
наступить. Выход получился мудреный и многозначительный, так как это была
развязка глубокого жизненного развития, а не простой логической ошибки. В одно
и то же время выпало двоякое решение, положительное и отрицательное – в одно и
то же время явились Пушкин и Чаадаев». (…) «В сравнении с Европой Чаадаев
признал ничтожною всю русскую жизнь, все задатки и плоды нашего развития и
нашел, что для нас единственное спасение – перевоспитать себя, принять все от
Европы, до глубочайших основ духовной жизни. Это был первый последовательный
западник».
Характеристику нигилизму
Страхов продолжает расширять в следующей главе
книги «Нигилизм. Причины его происхождения и силы». Критик обращает
внимание читателей:
«Прежде всего, нигилизм
есть некоторое западничество. Он возник под влиянием. Запада, следовательно,
под тем влиянием, которое так давно и так сильно на нас действовало и постоянно
действует». (…) «Совершенно ясно, что умственные явления Запада дали точки
опоры для развития нашего нигилизма, явления, давно там зародившиеся, имеющие
силу и будущность и потому составляющие постоянный источник, постоянную
поддержку для нашего нигилистического движения. Нигилизм, какого бы оттенка он
ни был, всегда характеризуется великим уважением к Западу, всегда имеет там каких-нибудь
божков и оракулов, может быть, превратно понимаемых, но от всего сердца поклоняемых и славимых.
Это та сторона нигилизма, в которой обнаруживается недостаток у нас
самостоятельного развития – наше подчинение Западу». (…) «Глядя на Запад, мы
если преклонялись перед его духовною жизнью, то должны были последовательно
отрицать всю русскую
жизнь, весь ее смысл.
Так поступил Чаадаев, и не нужно забывать, что это естественная необходимая
точка зрения».
И уже как предупреждение
русским людям: «…каждое безобразие,
творимое ныне на русской земле, имеет своим непосредственным следствием, между
прочим, и усиление нигилизма, отражается в его пропорциональном наращении».
Сейчас нам даже страшно
представить, если бы русское общество, действительно, пошло по этому пути и
пришло к тому, к чему пришёл Запад в своей духовной жизни – к полному
разложению её. Но, как критик уже замечал выше, этого не могло произойти ни при
каких обстоятельствах в силу совершенно отличного от европейского русского
характера, сущности русского менталитета, жизненных устремлений. Русский народ
противопоставил нигилизму Чаадаева – Пушкина, гения, рождённого из недр
собственного духовного начала.
«С этого
времени у нас постепенно развивались две партии, западническая и
славянофильская; одна – требовавшая всецелого подчинения Европе, другая – стоявшая
за нашу духовную самостоятельность. Вот фундамент, на котором развивается наша
литература, та почва, на которой она растет. Пушкин составляет звено,
заключающее эту золотую цель, венец этого основного развития; в его стихах, как
справедливо заметил К. Аксаков, повторились "Буки ломоносовских стихов, а
в элементах его поэзии заключаются все зачатки, которые с тех пор развиваются
нашими художественными талантами». (…) «Западники имели у нас большой перевес; они весьма
настойчиво подводили наше развитие под свою точку зрения и проповедовали, что
наши художники служат их идее и потолику и хороши, поколику ей служат». (…)
«Идея западничества не могла вполне завладеть художественною сферою, но она
свободно развивалась в других сферах литературы, в критике, публицистике, и
наконец выродилась в интереснейшее явление – в нигилизм. Если хотите, нигилизм
имеет и свои художественные отражения, но по сущности дела в них мы находим
одну чистую видимость, скрывающую отсутствие всякого художества; ибо где нет
жизни, там не может быть художества». (…) «Можно, впрочем, сказать иначе, и в
известном отношении правильнее: они довели свой взгляд на русскую жизнь до
такого непонимания, до такой тупости, что потом естественно перестали понимать
и европейскую жизнь».
Трудно и теперь, в наше
время, не согласиться с оценками критика, высказанными сто пятьдесят лет назад.
Комментарии
Отправить комментарий