Валерий СДОБНЯКОВ. СОВРЕМЕННЫЕ «НЕСВОЕВРЕМЕННЫ МЫСЛИ». Реплика на текущие события

 

СОВРЕМЕННЫЕ «НЕСВОЕВРЕМЕННЫ МЫСЛИ»

 

В.В. Путин выступил на пленарном заседании дискуссионного клуба «Валдай», где в частности процитировал немецкого политика Эгони Бара об обустройстве взаимоотношений между Европой и СССР.

В. Путин: Но и в то, уже далёкое от нас время, и на Востоке, и на Западе были и другие люди, другие политики, которые глубоко понимали проблемы и предлагали, на мой взгляд, правильные пути для их решения. Их оценки именно сегодня можно назвать провидением. Вы знаете, я уже публично пару раз вспоминал о таком политическом деятеле в ФРГ, как Эгон Бар. Он был членом президиума правления Социал-демократической партии Германии. Я приведу вам только некоторые. Вы знаете, я когда прочитал его контакты с советским руководством и в Бонне, и в Москве, я был просто удивлён – удивлён, насколько был содержательный, умный, грамотный человек. Приведу вам некоторые его высказывания, сделанные в июне и в феврале 1990 года – как мы понимаем, в переломном времени для судеб Европы и всего мира. Главное, что волновало господина Бара, – это угроза сохранения противостояния в Европе после объединения Германии и укрепления, дальше цитата, «влияния тех кругов в НАТО, которые отнюдь не горят желанием встать на путь общеевропейского сотрудничества и свёртывания противостояния». Это его цитата. Он тогда видел, что такие круги есть. А ему-то виднее было, правда? В ходе переговоров в 1990 году Эгон Бар заявил, дальше тоже цитата: «Если не сделать решающих шагов к преодолению раскола Европы на враждебные блоки, развитие может принять весьма неблагоприятный характер, обрекающий СССР на международную изоляцию». Это тоже его цитата. И что же предлагалось? Кстати говоря, мы видим, что вот так, как он предрекал, он предупреждал, так в конечном итоге и получилось. А что предлагалось в Восточной и Центральной Европе? Предлагалось создать совет безопасности с участием и США, и СССР, причём с большими полномочиями. Этот совет должен был включать в себя практически всю Восточную и Центральную Европу. Однако после развала СССР на Западе взяли верх как раз те самые силы, которые действительно, как и говорил Эгон Бар, не горели желанием встать на путь общеевропейского сотрудничества и, несмотря на многолетние – я хочу это подчеркнуть, именно многолетние – попытки новой России стать частью так называемой западной цивилизации, на практике они делали всё для того, чтобы действительно изолировать и доразвалить уже саму Российскую Федерацию, рассматривая её, несмотря на все произошедшие внутри России изменения внутриполитического характера, несмотря на все эти изменения рассматривали её как ключевую часть исторической Российской империи. И до сих пор это говорят на различных мероприятиях и сходках, до сих пор: нам надо доразвалить империю. Вот всё это и привело к сегодняшней, прямо скажем, весьма опасной ситуации в Европе и в мире.

Далее диалог с ведущим Фёдором Лукяновым.

В.Путин: Знаете, что я хочу ещё раз подчеркнуть: то, что я сейчас воспроизвёл, это из архива, его дискуссии с представителями руководства Советского Союза в Бонне и в Москве.

Ф.Лукьянов: Это видение, которое он тогда излагал и с которым, вероятно, соглашалось советское руководство, в какой момент оно стало невозможным?

В.Путин: В том-то весь и фокус, что оно не то чтобы соглашалось, оно слушало, слушало и ничего не делало, что, знаете, побудило Бара сказать фразу, которая меня потрясла. Он говорит: «Не думал, что я в свои годы вынужден буду в Москве излагать такую точку зрения. И если советское руководство ничего не будет делать, а просто безвольно смотреть – примерно такая цитата – на происходящее, я в Москву больше и не приеду, вы меня здесь не увидите».

Ф.Лукьянов: Как бы там ни было, этот момент был?

В.Путин: Какой?

Ф.Лукьянов: Момент, когда это всё стало невозможно.

В.Путин: Ну конечно! Как только Советский Союз – я же сказал в выступлении, – как только Советский Союз развалился, те круги в НАТО, о которых говорил Бар, агрессивно настроенные, по сути дела, если прямо сказать, восприняли это как сигнал к тому, что нужно Россию не включать, так я выразился, в семью цивилизованных народов Европы и мира, а воспользоваться этим для того, чтобы дальше развалить. С этого всё началось. Всё началось именно с этого.

Тут явный упрёк президента РФ в сторону советского руководства, обвинение его в бездействии и ни слова: а какие встречные шаги были со стороны Европы. Были ли они вообще? Вернее всего – нет. Именно поэтому в Москве и «ничего не делали», потому что не было повода, возможности, встречной заинтересованности что-то изменить во взаимоотношениях. И история того времени полностью подтверждает мою мысль. Потому что когда к власти пришёл М.С. Горбачев и начал выполнять подобные пожелания («Если не сделать решающих шагов к преодолению раскола Европы на враждебные блоки, развитие может принять весьма неблагоприятный характер, обрекающий СССР на международную изоляцию»), начал предпринимать те самые «решительные шаги» в одностороннем порядке, пошёл на всевозможные уступки Западу, ради всеобщего мира (ликвидировал военный социалистический блок – «Варшавский договор»), Запад предпринял всё, чтобы уничтожить советское государство.

Когда же это произошло, агрессивность НАТО стала просто бескрайней, неудержимой, варварски беспощадной.

И В.В. Путин своими же словами (в этом-то и есть полное противоречие пафосу его рассуждений) подтверждает, что они хотели воспользоваться этим для того, чтобы дальше развалить, уже Россию. Привести её к полной изоляции в мире.

А ведь и новое руководство в Москве, кажется, что только не делало, чтобы воссоединиться с «цивилизованным миром», на какие только собственные унижения не шло.

Мы же помним, как пьяный президент РФ Б.Н. Ельцин дирижировал оркестром, под музыку которого наши войска поспешно уходили из Германии в чистые российские поля. Как были подписаны договора, по которым основные силы армии России должны были находиться за Уралом…

Но всё оказалось тщетно.

Да и сам Владимир Владимирович надеялся, что его мирные усилия увенчаются успехом. В этом ряду он предпринял серьёзные шаги. Тут и закрытие нашей военно-разведывательной базы на Кубе; и ликвидация нашей стратегичнейшей базы в Тихоокеанском регионе в Камрани (Вьетнам); и уничтожение тех самых «невидимых» ракет в железнодорожных составах-рефрижераторах, наличие которых у СССР до дрожи в коленках пугало «американских партнёров». Всё это уже достижения мирной политики Владимира Владимировича.

А каков итог десятилетних стремлений Москвы к миру при разных властях и социально-политических строях? Какой кровью, какими разрушениями и испытаниями мы за эти мечты заплатили?

Нет, не было глупых и ленивых людей в советском руководстве. Все подобные события они полностью предвидели. Оттого-то никто и не смел нападать на СССР, потому что знали и военную мощь державы, и решимость её руководителей отстаивать безопасность страны. Да и членов западного военного альянса называли не «партнёрами» (пусть теперь они и «бывшие»), а так, как те того и заслуживали.

Слишком ещё близки по времени для них были ужасы европейской оккупации городов и деревень Советского Союза.

Вот такие «несвоевременные мысли» пришли ко мне во время прослушивания выступления нашего президента.

1 октября 2026 г.

Нижний Новгород