ВАЛЕРИЙ СДОБНЯКОВ. ИСКРЫ ПОТУХАЮЩИХ КОСТРОВ
(НОЯБРЬ-ДЕКАБРЬ), 2010)
Разворачивая свиток времени
Журнал «Вертикаль. ХХI век» № 51, 2017 г.
На обложке журнала «Вертикаль. ХХI век» № 21, 2008 г. работа художника Татьяны Арбековой
Сдобняков Валерий Викторович. Родился в 1957 г. в Красноярском крае. Создатель и главный редактор журнала «Вертикаль. ХХI век». Секретарь Союза писателей России. Председатель Нижегородской областной организации Союза писателей России. Лауреат многих всероссийских и международных литературных премий. Награждён государственной наградой – «Медалью Пушкина», а также Почётной грамотой Нижегородской области и Почётным знаком главы города Нижнего Новгорода. Автор тридцати книг прозы, публицистики, критики. Живёт в Нижнем Новгороде.
УТОМЛЕНИЕ ДУШИ
2010 год
9 ноября 2010 года
Ломтев вечером сообщил, что хотел собрать правление, да многие болеют. Вот и Шамшурин в реанимации. Подробностей он не знает.
12 ноября Лес
Погода продолжает баловать. Тепло (плюс десять), и солнышко нет-нет да из облаков выглядывает. Алексей Маркович подговорил съездить в лес, на то старое место, в посадки, где собирали рыжики. Я всё больше ходил по опушке и любовался осенью, далями, небом. Тишина. Лёгкие перистые облака размазаны в синеве и освещены заходящим солнцем. В такие минуты думается о вечном и о конечности своей собственной жизни.
Вчера должен был уехать в Самару на юбилей «Русского эха», но… не поехал. Не мог выяснить, где общая встреча, во сколько и прочее. На письмо моё с этими вопросами никто не ответил, а раз такая организация встречи, то и я поостерёгся отправляться в путь. Что-то я начал срывать одну поездку за другой.
16 — 18 ноября 2010 года Казань — Чебоксары
Удивительно легко преодолеваем дорогу. Хотя опять на машине Алексея Марковича. Гостиница «Булгар» оказалась хорошей, тихой. Номер двухкомнатный с двумя телевизорами, но с плохим светом для чтения. Хотя — это уже норма для всех современных гостиниц.
Вечером с Коломийцем совершили большую пешую прогулку — ул. Ершова и Карла Маркса, мимо театра на ул. Кремлёвскую, Кремль с залитой светом Мечетью в центре. По улице Баумана (пешеходной), которую я помню ещё с первого давнего своего приезда в 1996 году — здесь ужинали в Турецком ресторане — и опять пешком в гостиницу частично другими улицами. Здесь прошла молодость Алексея Марковича.
17.11. Туристически осмотреть город решили днём. Набережная Казанки. Русло реки, в пределах города широченное, подпёртое Куйбышевским водохранилищем, сейчас полностью обмелело. Вода ушла, оголив илистое дно. Если это всё высохнет, то в центре города образуется огромный резервуар (склад) пыли, которую ветер понесёт на дома и людей. Но это при худшем развитии событий. В местной прессе во всём обвиняют энергетиков. Они акционировались, стал хозяевами, и теперь ради прибыли (производства и продажи электроэнергии) расходуют воду из водохранилища без экономии. Видимо, об этой возможной проблеме при реформировании РАО ЭС никто не подумал. Да и только ли об этом.
С правого берега Казанки строятся новые районы. На левом, в старой части города, особняки новых нуворишей, новые дома под а-ля Европу XIX века (с атлантами и голыми, в вульгарных позах тётками в качестве скульптурных украшений фасадов). Новые здания и у республиканских властных структур. Сам же город довольно грязен и неопрятен. Дороги разбиты. Застройка 70-80-х годов прошлого века уныла и преобладает.
Православные церкви, правда, отреставрированы. Но речной порт и прилегающие к нему улицы в ужасном состоянии. Никаким блеском (как ожидалось) Казань меня не поразила. Дорогие дома выдают безвкусицу и чванство местной «элиты». Дорвались до власти хозяева жизни.
Посетили мы и Софийский мужской монастырь, приложились к иконе Казанской Божией Матери. Эта обитель тоже восстанавливается. Но место обретения святыни (оно в центре монастыря, полукругом огорожено братскими корпусами — как стеной) уже отмечено сенью. Я его разглядел сквозь стеклянные двери церкви.
В этот же вечер встречались с руководством геологического института. Подарил им наши журналы. В ответ директор отдарился декоративным местным мраморным ониксом на подставке. Хороший сувенир на стеллаж с книгами.
18.11. Перед тем, как уехать из Казани, заехали и отдали макет книги Алексея Марковича для печати. Затем посетили Раифский Богородицкий мужской монастырь, где хранится икона Божией Матери «Грузинская» и древний образ «Нерукотворный Спас», к которому приложились. Вся обитель восстановлена, церкви внутри расписаны. Во всём чувствуется порядок и ухоженность. Прогулялись мы, выйдя, и вдоль стен, у озера. На сердце от всего стало радостно, возвышенно. Оттого и назад в Нижний Новгород возвращались, как с праздника. Ехали по новой для меня дороге, вдоль левого берега Волги по землям Марийским — ровным, лесистым. Дорога хороша и довольно пустынна вплоть до плотины Чебоксарского водохранилища.
Столица Чувашии чиста настолько, что кажется, будто дороги и тротуары, газоны только что пропылесосили.
Остановились в центре, погуляли по набережной у речного порта, где открывается на город радостный вид — белые церкви, величественный памятник, «опрятная», со вкусом, архитектура зданий оставляют самое приятное впечатление. Этот город для моего сердца оказался намного милее Казани.
Посмотрели с Алексеем Марковичем государственный Минералогический музей, оставивший впечатление некоторого открытия — интересная экспозиция, добрые и отзывчивые сотрудники. Я и здесь подарил журналы, обещал прислать книги. (И хорошо, что обещание выполнил.)
19 ноября
Началась работа с вёрсткой книги бесед.
В последние дни мне звонили: Ларионов (перед поездкой) — просит написать о книге дневников Л.Н. Толстого, которую он мне недавно прислал; Аврутин (в Казань) — хочет добавить свою подборку новым стихотворением; Рачков (в Казань) — подготовил текст ответов на вопросы, к тому же прочитал мои работы в дополнительно отосланных ему номерах «Вертикали. ХХI век»; Попов — всё мною отправленное получил, моё поздравление журналу хочет немного сократить; Щербаков — Сергей в Москве, обзванивает друзей, он в хорошем настроении, готовится к написанию новой вещи и недавно закончил какой-то очерк. Пришлёт.
24 ноября
Второй день плотно работаю над материалом о Е.П. Расторгуеве. Это последняя заготовка, оставшаяся с лета. Писалось трудно, но теперь пошло, да так, что завтра надеюсь предварительно закончить.
Позвонил Лукину — снял свою осаду, обет молчания. Это, может быть, послужит Борису наукой. В драме, по приглашению Мюрисепа, смотрели «прогон» «Вассы» М. Горького. Я всегда считал, что как драматург Горький велик, проблемы его пьес вне времени. Но как он страшен в отрицании Бога, как ужасен становится человек, на какие только преступления он становится способным.
Конечно, в нашем театре пьесу «потрепали», покромсали. Но Горький тем и велик, что внесённый им заряд «выкорчевать» из пьес невозможно. Надо бы их перечитать.
29 ноября
Заморозило неожиданно. Шёл через мост — Оку затянуло ледком. Он отражает свет фонарей. А сейчас, ближе к полночи, на градуснике минус двадцать. Мне же от этого радостно. Бодрит, лицо обжигает, но ветра нет, в дублёнке тепло.
Пришло письмо по электронной почте. Лавка Литературного института просит ещё (уже третий раз) книг о Шестинском «Яблоки русского сада». Завтра обязательно отошлю.
«Гоню» сразу две вёрстки — «В-32» и книгу бесед. Да только по всему чувствую — как бы себя не загнать. Много сразу на плечи взвалил — не надорваться бы.
1 декабря
Зима. Мороз за двадцать градусов. Ока встала. Волга во многом тоже. Большие промоины парят. И этот пар, как туман, ветер гонит на Оку. Он стелется и движется как под мостом, так и над ним. А я всё равно продолжаю ходить через мост пешком.
Генералу Чиху — шестьдесят лет будет 17 декабря. Но сегодня он пришёл отметить юбилей с нами. Подарил ему православный энциклопедический словарь с большой дарственной надписью, заверенной нашей печатью. Конечно, говорили и о дальнейшем сотрудничестве. Хотя перспективы его не ясны.
Сегодня мой наградной лист Шаров отдал на подпись главе города. Первый шаг к финишу?
2 декабря
Был у меня Голубков Андрей Борисович. Я выпустил книжку его внучки («Запоздавшая грамота», повесть), и он приехал с бутылкой коньяка благодарить. Оказался интереснейшим собеседником. Родился в деревне, в Ивановской области. Учился в Ленинграде (города называет только по-советски — Куйбышев, Горький). Строил заводы и плотины на реках Сибири, Енисее и на Днепре, Волге. Долгое время работал заместителем начальника Волжского объединённого речного пароходства. Сейчас в ЗАО «Пирс» руководит проектными работами. Его горькие слова: «В Горьком не любят реку. Вдоль неё строят плохо. Застройка Нижне-Волжской набережной (новый торгово-развлекательный комплекс) ужасна. Она закроет от горожан реку». А вот поднятие отметки Чебоксарской ГЭС, по его словам, городу ничем не грозит. Ну, и ещё много чего интересного было сказано.
3 декабря
Правление в Союзе писателей. Шумно, эмоционально. Я был категорически против участия Союза в издании «Земляков». Надо создавать свой альманах. Рябов же может нас только использовать, а в итоге обманет.
Голосовали. Прошло моё предложение при одном воздержавшемся (Киселёв: «Ведь мы уже договорились, пообещали».)
4 декабря
Позвонил Ломтев. Благодарил за вчерашнюю поддержку на Правлении. Значит, не сладко ему было. Но я-то вчера понял — при трусливом молчании Селезнёва, растерянности Киселёва, агрессивном эгоизме Марахтанова, в атаку перешёл представитель «бывших» Чижов. И в этой ситуации просто необходимо было всё поставить на свои места. Иначе бы Ломтев сломался, те бы его подмяли. Александр и так, бедный, мечется и не понимает, что с ними договориться не сможет. Его заигрывание они воспринимают только как слабость.
7 декабря
Вчера стало известно, что мэр наградной лист подписал. Завтра Павел Павлович Шаров отнесёт его в канцелярию губернатора.
В типографии забрал первый том собрания сочинений Валентина Николаева. Из моего вступительного очерка Чугунов сотворил нечто совершенно безвкусное, дилетантское (сократил, что-то вставил из биографических справок, дописал) и поставил всё это на место вступительной статьи. Зачем? Что ему мешало написать самому, и самому отвечать за свои слова? Я в жутком раздражении. Уговариваю себя «не наломать дров», но пока это плохо получается.
11 — 12 декабря
Валентина Николаева нет уже два года. Поминальный обед устроили у меня в редакционном кабинете. Перед началом отец Владимир отслужил маленькую литию (прочитал молитвы). За трапезой вспоминали Валентина Арсеньевича, говорили о наших литературных делах. Не обошлось и без богословских споров. Но не шумных, без нервов.
Сегодня приехал Лев Белов (режиссёр). Вечер просидели за разговорами. Подарил ему свои и чужие книги.
Так прошли суббота с воскресеньем.
Рассказывая о себе, Лев Серапионович заметил, что ощущает (или понимает) некую предназначенность каждого человека определённому делу. Вот как он стал режиссёром.
Учился и жил с семьёй в Джанкое (Крым). После седьмого класса отца переводят на Камчатку. Лёва ехать с семьёй категорически отказывается и отправляется к бабушке в Ленинград. Блестяще оканчивает десятилетку. Семья возвращается в Питер (в советское время после демобилизации военные выбирали сами города для постоянного места жительства и там получали квартиры), и мать настаивает, чтобы сын поступил в институт. Льву (на этот раз ему) пришлось уступить. Год отучился в технологическом. Но тяга к театру не отпускала (ещё в школе посещал студию) — бросил. Работал на фабрике Госзнак и через два года поступил в театральный институт. Потом Новосибирск, главный режиссёр местного ТЮЗа, преподавание в местном театральном училище. Приезд с группой студентов (показывали спектакль) в Нижний Новгород. Становится главным режиссёром в нашем ТЮЗе. Ставил спектакли в других городах.
Я видел работы Белова только в студенческом театре (учебном) нашего училища. Но что губит в России талантливых людей? Водка! Лев Серапионович жертва этой же слабости. И Мюрисеп, и Нина Прибутковская рассказывали, как он практически сорвал постановку пьесы Нины в нашем драмтеатре. Та же беда и с театральным училищем. Но я согласен с мыслью о предназначенности и выборности людей какому-либо высокому служению. Сам об этом думал не единожды.
19 декабря
Вчера поставил точку в вёрстках и 32-го номера «Вертикали», и книги «Возвращения». Организационно всё тоже вроде бы решено. Осталось отдать в типографию. Гора с плеч.
Днём поехал к себе. Писал письма, готовил бандероли для отправки почтой, собирал книги и журналы для библиотеки ВТО. Позвонил Хромов — прочитал старую рецензию в «Литературной газете» на «Последний день». После разговора я себя усовестил — столько времени тяну с отзывом на его «Избранное». Многое мне в книге не по душе. В литературном смысле, это всё ещё только ученичество. Но жизнь-то уже прожита. Так чего же ругать им написанное. Какой смысл. Лучше найти в его стихах что-то доброе.
Рецензию написал за один присест. Всё-таки хорошо мне работается в выходные дни. Нет раздражающих факторов. Я спокоен, сосредоточен и потому работоспособен, как почти не бываю в будние дни.
На обратном пути домой в автобусе застал звонок Сергея Щербакова. Живёт у себя в селе, в Борисоглебе. Пишет повесть о матери. Рассказал о своих успехах на радио, где записали его повести и рассказы. Проболтал весь путь до моего подъезда. Я вынужден был его прервать и распрощаться уже в лифте. Первый раз так долго (после автобуса ещё и весь путь от Московского вокзала до дома), да к тому же в мороз слушал по сотовому телефону чей-то рассказ.
Вечером звонок Мюрисепа — сорок минут.
21 декабря
Приезжала за журналами заведующая библиотекой Дома актёров. Кроме большого комплекта «Вертикалей. ХХI век» подарил им и некоторые книги нашего издательства. Совершенно очаровательная молодая женщина — готова сотрудничать, проводить наши мероприятия в «Зеркальном зале». Совсем немного мы с ней поговорили, и я вдруг для себя решил — вот где надо буде проводить юбилей журнала. И как-то сразу понял — обязательно его проведём, потому что есть заинтересованные люди — Мюрисеп, Снежана. Созвать прессу, кого-то из актёров, писателей.
Юбилей «Волгагеологии» (80 лет) в ресторане гостиницы «Ока». Вспомнил молодость. Давно это было, когда я здесь работал заместителем директора. Как же тогда тяжело мне было — света белого не видел, одна работа. Вырвался отсюда после больницы. А вот затем на этой должности трудились другие. И, наверное, в полное своё удовольствие.
Уже вечером позвонила Наталья и передала исправления в макет «Вертикали – 32» Чугунова (без согласования со мной). Смысл их один — «Родное пепелище» издатель и владелец. Чем и о чём он думает? Неужели я на это пойду, чтобы вот так просто взять и загубить своё детище, главное дело своей жизни. Ну, да Бог ему судья… Как, впрочем, и мне. Завтра будем разговаривать. Я позвоню и сообщу, что его условия неприемлемы.
23 декабря
Неожиданный звонок Нины Николаевны Шестинской. Она напоминает — приготовила неизданные рукописи Олега Николаевича и хочет передать их мне. «Может быть, что-то опубликуешь, а что-то отдашь в другие провинциальные издания. В Москве никто этого печатать не станет. На гонорар не рассчитываю. Хотя живу трудно. За дом в Переделкино приходится платить пять тысяч рублей в месяц. Евгений (сын) тоже два месяца не работает. А московская квартира обходится ещё в четыре тысячи рублей. Продаём потихоньку вещи с дачи — люстру, кое-какие картины».
Попыталась она попросить отвезти рукописи в Нижний (мне) Бориса Лукина, но тот отказался: «Сдобняков сам по три раза в месяц в Москве бывает». Зачем наврал?
Впрочем, и Сергей Щербаков, и Нина Николаевна говорят о том, что Борис вял, подавлен, раздражителен. Может быть, дело в болезни, а возможно, и в неудовлетворённой гордыньке. Этого недуга всем нам хватает. И всё равно, жалею его. Как бы помочь, поддержать. В выходные напишу письмо.
Приходил Владимир Дуркин (какой он старый!), принёс рукописи и диски с песнями в своём исполнении. Журналы взял читать в ВТО. До этого о нас не слышал. И так до бесконечности…
С Чугуновым вчера разговаривали. Видимо, тут тоже всё закончилось. Горечи или раздражения во мне по этому поводу нет. Всё как-то логично, само собой подошло к завершению в наших отношениях. И на поверхности их оказалось — всё должно быть так (и только), как хочет он… Или никак.
24 декабря
Правление в Союзе писателей. От Литфонда пришли Хромов и «иже с ним». Застолье в ещё не отремонтированном, но уже убранном большом зале. Скучное. Павел Климешов ничего не пьёт и почти не ест. Осунулся лицом. Спросил его, в чём дело? Что-то с поджелудочной железой. Есть не может — рвёт. Он даже обследовался. Я сразу вспомнил Кодина.
Домой возвращался с Юрием Хромовым. Он даже со мной пошёл пешком по Канавинскому мосту. Крупный снег запушил дорожку. Безветренно. Дома — звонок Валерия Фирсова. Зовёт на свой юбилей в библиотеку имени Фурманова.
Только закончил и сдал в типографию очередной номер «Вертикали. ХХI век», а уже думаю о следующем.
26 декабря
Начал читать присланный из США Геннадием Петровым роман «Одни разговоры» с надеждой, что смогу из него что-то отобрать для публикации. Давно хочу представить этого автора в нашем журнале.
За окном метель. На подоконниках целые сугробы. Из-за метели Канавинского моста через Оку не видно. Всё белым-бело. На крыше ярмарочного дома в завихрениях и порывах ветра мечется снег. Вот в такую погоду отправился на проспект Ленина. Город завален снегом. Тротуаров нет. Вместо них сугробы.
Валерия Фирсова в Центральной библиотеки Ленинского района поздравили спокойно и достойно. Библиотекари постарались с грамотами. Старики из его литературной гостиной «Светёлки» принесли сувениры и прочитали свои вирши и здравицы в его честь. Меня тоже «выдернули» для приветствия. В качестве подарка — пообещал рекомендацию в Союз писателей России. Для него это самое главное.
27 декабря
Коротко. Пришли поздравления по электронной почте от Сергея Филатова (г. Бийск), Анатолия Аврутина (Минск), Геннадия Петрова (Атланта). Позвонил и Виктор Буланичев (Алтай). Приятно, что меня ещё кто-то помнит. Набрал Полеванова, весело поговорили. Пообещал ему привезти книгу с его интервью. Распрощались до следующего года.
Юрий Хромов прочитал текст моей рецензии на его «Избранное», позвонил и сообщил, что даже всплакнул. Становится совсем сентиментальным.
В типографию ушёл макет книги. Суета и все сомнения позади. Кстати, её и Буланичеву надо будет послать.
Вечером вышел на связь Чугунов — будто ничего и не было. Я его поддержал (не без удовольствия — худой мир лучше войны) в этом настроении. Отец Владимир вернулся к идее издать второй детский сборник. Ищет уже завёрстанные материалы, в том числе и мои. Мне бы хотелось, чтобы этот проект осуществился.
29 декабря
Ну вот, оказывается тираж «В-32» готов. Забрал из него в типографии две пачки. По рассылке часть экземпляров успею отправить ещё до праздников. Остальное подготовлю в каникулы — долгие и скучные.
Вчера у меня провожали 2010 год. Сели втроём, а там зашёл один, второй, третий. Так весь день и прошёл. Сегодня из Иерусалима звонил и поздравлял Липа Грузман. А я набрал телефон Нины Николаевны Шестинской. 29 января она собирает у себя в Переделкино круг знакомых в память Олега Николаевича. Пообещал приехать.
31 декабря
Вот и ушёл в прошлое ещё один год. Не стало мамы. Наташа окончила Строительную академию (бывший наш строительный институт). Издана книга «Яблоки русского сада», четыре номера «Вертикали. ХХI век». Сейчас в типографии ещё одна новая моя книга — «Возвращение». Подготовил свою часть во второй детский сборник «Заветное слово». Там мои ранние газетные публикации о природе — новеллы, зарисовки, короткие рассказы. Всё сканировалось с вырезок, что храню в своём архиве.
Стал собкором «Литературной газеты» (и благополучно это дело завалил, опубликовав всего два материала в течение года). Оформили и сдали мои документы на получение медали Пушкина. Заодно «расчистили» всё в налоговой и в банке. Если получится, то хотя бы будет обеспечена пенсия ветерана труда.
Большая подготовительная работа проведена для получения гранта. Будет жаль, если она окажется ненужной, пустой.
Вечером традиционно гулял по опустевшему, обезлюдевшему, неприбранному, скучному городу. Прошёл от площади Горького до площади Минина. Хотел как-то осмыслить прошлое, но совсем не думалось. Буднично и уныло вокруг.
Хорошо, что есть некоторые издательские наработки на будущий год. Но главное в том, смогу ли сам предложить что-то новое издателям и редакциям — своё, вновь написанное. Помоги мне, Господи, в этом! Помоги!
Комментарии
Отправить комментарий