Александр Асеевский. Куда, куда вы удалились,
ребята 70-й широты, буровики, газовики и золотоискатели? На фотографии: обложка альманаха "Вертикаль" № 5, 2003 г., в котором опубликована повесть Валерия Сдобнякова "Сезон". I Журналы и альманахи, которые пусть и в ограниченных экземплярах, но с разнообразием названий всё-таки, несмотря ни на что, существуют и, по-моему, являются самым настоящим Ноевым ковчегом двадцать первого века. Они, похоже, «перевезут» сквозь бурлящие воды масскульта, претенциозного постмодернизма и прочих достаточно скучных и пустых изысков литературу реалистическую, литературу социального пафоса. В Нижнем и области за последние годы замечен десяток журнальных изданий. Иных уж, правда, нет, но присмотреться к продолжающимся и новым стоит. Хотя это, конечно, тема отдельная. Удивительный случай с альманахом «Вертикаль». Задумка-то замечательная – собрать на страницах книжек тех, кто озабочен духовностью жизни современной России, но подобные издания так трудно вписываются в нашу действительность, так тяжело достаются издателям, что не очень верилось, что после первой, второй книжечек «Вертикаль» продлится. Однако только что вышел из печати уже пятый номер альманаха. Он подрос – в объёме, формами – и стал больше напоминать журнальную книжку. Но самое главное – на его страницах собирается литература серьёзная, искренняя и, в общем, без преувеличения яркая. В пятой книжке настоящий ценитель изящной словесности вряд ли пройдёт мимо таких публикаций, как согретые добрыми чувствами записки Юрия Адрианова «Память Дятловых гор», мимо острых и обеспокоенных строк философа Владимира Кутырёва «Унесённые прогрессом», талантливых стихов Надежды Дарявиной, такой неожиданной в наши дни повести Валерия Сдобнякова «Сезон»… Вот о последней хотелось бы сказать сегодня хотя бы несколько слов поподробнее. II Начиная с 90-х в литературе произошёл сбой, и одна из обязанностей литературы – всё время как бы вглядываться в текущие, изменяющиеся, как в калейдоскопе, формы жизни – просто перестала выполняться. Исчезло многое, и в том числе тьма героев, особенно среди тех, кто трудится. Не в структурах борьбы с криминалом или, наоборот, в «фирмах» каких-то мафиков, а просто трудится на земле, на фабриках дымных и на работающих пока заводах, в той самой разведке, добыче газа, нефти и других ископаемых, с чего, говорят, мы, страна, и живём. Труд как социальное явление, как часть душевной и физической жизни человека из литературы исчез. Вот в этот самый момент В. Сдобняков публикует свою повесть «Сезон» – о студенте Сашке, которого разные обстоятельства занесли на сезон в партию золотоискателей. Это-то и поставило его в центр очень сложных психологических переживаний. Во-первых, труд тяжёлый, изнуряющий. Во-вторых, приисковое окружение – к нему ещё надо было притереться и обжиться с ним. В-третьих, удивительная природа где-то за Уралом или рядом – тайга, сопки. Молодому человеку невозможно это пропустить, не впитать в себя, не зарядиться этим, как толстовский Оленин в «Казаках» заболел горами, только увидев их издалека. В. Сдобняков умел распорядился материалом, как в винтовой лестнице накручивая ступени тех психологических высот, которые берёт Сашка. Он привыкает к труду, изнуряющему, на пределе возможностей человеческих. Он, во всяком случае, не конфликтует с золотоискателями. Он находит силы почувствовать упрямую и всепобеждающую красоту природы. Для описаний этих переживаний В. Сдобняков находит слова простые, но точно, тонко передающие саму суть. Читателям, привыкшим к масскультовым свершениям героев (пришёл – увидел – обезвредил – в награду любовь, женщины), тоже приходится поверить, что в истории Сашки есть победа. Но самое трудное – над самим собой. В «Сезоне» мы встретились наконец-то с теми, о ком давно забыли, – теми самыми ребятами (многие из них совсем постарели) с разных широт бескрайних просторов страны. И что же? Да то, что настоящая мужицкая работа – это не выдумка, не прицел киллера. Это факт, и на новый век её ещё хватит, и нам, и идущим за нами. То, что сочувствие, товарищество, доброта, - это та реальность, которая дана нам ещё как спасение. Вообще-то, герои второго плана – геолог, мастер, напарник – В. Сдобнякову удались гораздо меньше, чем Сашка. Они какие-то незапоминающиеся, мелькающие. «Сезон» – ещё и повесть о первой любви. Да уж сколько написано… И найти свою интонацию В. Сдобнякову, пожалуй что, не удалось. И Оля, Сашкина любовь, ничем не запоминается, и первое чувство их можно было бы описать острее, искуснее, подробнее. Плохо и то, что в повести не удался финал. Ведь после такой школы, которую прошёл в золотоискателях Сашка, после такой правды жизни, которую почувствовал в своих испытаниях главный герой повести, его «тусовочные» друзья, включая Ольгу, или забываются напрочь и легко, или это драма разрыва, тяжёлая и глубокая. В. Сдобняков думает, что последнее, но тогда и метафору этой драмы надо было найти сильную и пронзительную. Повесть Валерия Сдобнякова «Сезон» – хорошее напоминание, что реалистическая и психологическая проза не закончилась. Зимой реки и водоёмы покрывает лёд. Бывает, так промёрзнут, что достаёт чуть ли не до дна. Но это зимой, а приходит весна, и реки текут вновь, свершая свой ход, данный природой. «Нижегородские новости», 2 апреля 2003 г.
Комментарии
Отправить комментарий