В.Н. Земсков. Из жизни бурильщика. Воспоминания. Журнал «Вертикаль. ХХI век» № 102, 2026 год. Рубрика «Так было». На журнальной обложке фотография В.П. Полеванова.

 

 

 

 

 Посвящается памяти доктора технических

 наук, профессора, выдающегося

русского геолога  А.М. Коломийца

 

ИЗ ЖИЗНИ БУРИЛЬЩИКА

 

Родился я 3 марта 1947г. на станции Ижма Северной железной дороги. Теперь это город Сосногорск Республики Коми. От Ухты до нас 12 километров по железной дороге и 24 по шоссе. Мой отец, Земсков Никита Федорович, 1913 г.р. работал старшим осмотрщиком вагонов в депо. Раньше участвовал в строительстве железной дороги на Воркуту. Дошёл до г. Печоры. Награждён медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (22.6.1946 г.), значком «Ударник Сталинского призыва» (26.7. 1946 г.) – на Печерской железной дороге; знаками «Отличный вагонник» (4.11.1949 г. и 6.1. 1951 г.) и медалями «За трудовую доблесть» (27.8.1954 г.) и «За трудовое отличие» (3.10. 1954 г.) – на Северной железной дороге.

Коммунист. Был членом Совета товарищеского суда. Ходил на собрания. Домой выписывались газета «Правда» и журнал «Коммунист». Иногда они с матерью ходили в кино на вечерний сеанс, у неё был добрый, весёлый характер. Умела шить на швейной машинке, вязать шерстяные носки, вкусно готовить. По праздниками соседи просили её спеть песню "Вот кто-то с горочки спустился". Отец танцевал вприсядку. Телевизоров тогда ещё не было. Ухаживала мама и за домашней живностью: кроликами, свиньями и курицами. В общем, была домохозяйкой. Но в молодости ей приходилось работать слесарем в депо и прачкой. Звали её Анфиса Константиновна. Моя старшая сестра Лида до сих пор живёт в Сосногорске. Мы с ней перезваниваемся по праздникам. Помню, как я махал ей рукой из окна, когда она уходила в школу.

1 сентября 1954 года Лида повела меня в первый класс новой, благоустроенной школы № 89, построенной в 1953 году. Во втором классе она подарила мне "Прописи" по русскому языку. Я старался выводить ровные, аккуратные буквы. Ещё контролировала выполнение мною домашних заданий. Объясняла, например, решение задач по математике. Спросит: «Понял?» Потом сжигала листочек в печке, чтобы я решал самостоятельно. Вместе учили стихи. Была моей как бы учительницей. В свободное время мы с отцом пилили дрова двуручной пилой, которые он затем мастерски колол. Чуть позже я стал носить воду восьмилитровыми вёдрами из родника, который был под горой. Через год водопроводчики установили уличную колонку в трёх домах от нас. Мне стало намного легче. Зимой с отцом чистил снег, его наметало выше полутораметрового забора. Очень много его было.

23 июня 1950 г. в нашей семье родился мой младший брат Анатолий, который потом помогал мне в домашней работе. Мы собирали камни для завалинки, рвали траву для кроликов, ходили вместе с сестрой и моим старшим двоюродным братом Владимиром в лес за ягодами и грибами, копали огород. С местными ребятами играли в войну, в футбол, волейбол. Зимой катались на лыжах, коньках, с горок на санках. Тротуаров под снегом не видно, поэтому мы катались прямо по дорогам. Однажды я ехал лежа на санках с горы, а навстречу шла вредная нижняя соседка с двумя вёдрами. Не уступила дорогу, а я не смог вывернуть из колеи. Столкнулись и одно ведро опрокинулось на меня. От злости она и второе ведро вылила следом. Домой я пришёл мокрый, никому ничего не сказал, бросил бушлат между печкой и сундуком и лёг спать. А утром, как ни в чём не бывало, пошёл, в непросушенном как следует матросском бушлате, который без тёплого воротника, в школу. От этого заболел свинкой, весь класс приходил меня навещать. Ребятам было интересно посмотреть, как живут люди без газа, водопровода и канализации. Отличница Лиля Мишочкина даже спросила: "Где тут у вас туалет?" "Во дворе, около бани", – говорю ей. Она нашла, но обратно прибежала очень быстро. Морозы в наших краях доходили до минус 53.

В июне-июле ходили купаться на остров, который находился посередине реки Ижма, у которой быстрое течение. Там чистый мелкий песок белого цвета, хорошо прогревающийся под жарким летним солнцем. Глубина брода обычно мне по пояс, но на берегу, а значит и на дне, были гипсовые породы, которые очень редко, но размывались. Тогда глубина доходила до полутора метров и более, образовывая жёлоб. Вот и в тот проклятый день, мой младший брат вдруг вырвал свою ладонь из моей, попал в подобный жёлоб и стал тонуть. Я шагнул за ним, но не нашёл дна. Плавать не умел, ростом был 1 м 49 см, поэтому выбравшись на берег, побежал к взрослому мужчине, который стоя на острове, загорал и смотрел вдаль. Начал теребить его за руку: "Брат! Брат! " И показываю ему на воду. Он лениво посмотрел, повернулся и пошёл прочь. Тогда я повис у него на руке, стал громче с ужасом кричать: "Брат! Брат! " Он обернулся, снова посмотрел на меня, на реку. Вдруг лицо его изменилось, он оттолкнул меня и побежал к тонущему Толику. Наперерез течению вошёл в воду, тоже попал в жёлоб, но достал до брата и стал кричать: "Лодку, лодку давайте!" Через некоторое время люди, что находились на острове, принесли мне на руках живого и невредимого Толика! Мужчина подошёл, вытер лицо моей лежащей на земле белой майкой и сказал: "Я думал, сначала, что это мячик плывёт!" Я поблагодарил его! Дома мать потом у всех спрашивала: "Где найти этого мужчину? " Но никто его не знал.

Следующим летом мне дали путёвку в пионерский лагерь, находящийся в Ивановской области. Там на реке Волге и научили плавать. Тогда я перешёл уже в 7 класс. Но разговаривал плохо, не умел правильно излагать свои мысли. Однако после этого случая понял, что нужно этому учиться. На выпускных экзаменах в 7 классе по русскому языку получил пять, по изложению четыре, по математике три и поехал вместе с двумя соседскими ребятами Витей Черняком и Витей Медведевым поступать в Старооскольский геологоразведочный техникум. Приняли нас на отделение техника разведки и разработки, где был недобор. На экскурсию возили на Курскую магнитную аномалию, где добывают железную руду. Глубина карьера 300 м. Из него поднимались тяжело гружёные большие самосвалы «БЕЛАЗ». По дренажным шахтам опускались в лифте на дно карьера. В техникуме мне опять трудно давалась математика. Преподаватель Стофляев это заметил и стал вызывать меня к доске каждый день. Но теперь я не отвлекался на домашние работы, поэтому учил предмет каждый день. На экзамене, в присутствии другого преподавателя Володина, получил четыре и за второй семестр тоже четыре.

В комнате со мной в общежитии жил Толик Дворниченко из г. Грайворон Белгородской области. Весёлый, улыбчивый парень. У себя дома он закончил художественную школу, не скупился учить меня рисовать графику. Ходили в спортзал играть в баскетбол. Второразрядник по гимнастике Борис Иванников научил меня делать стойку на плечах на брусьях и на руках на полу. Также делать различные кувырки и взбираться по шесту. Я даже выступал на соревнованиях за группу. Потом ходил в секцию по гимнастике. Перворазрядник по шахматам Саша Лутовинов из Эстонии организовал секцию по этому виду спорта. Благодаря ему я получил четвёртый разряд по шахматам. Хорошо учился Володя Попов из Старооскольского р-на. Он умел делать шпагат, потом увлёкся парашютным спортом. Хорошо учился и Иван Корыткин, получивший распределение в г. Свердловск. Отлично помню, как он подхватил баскетбольный мяч, отскочивший от щита после моего броска, и победно отправил его в корзину на последней минуте игры с геофизиками. Один из них после сказал: "Играть не умеют, а нас обыграли". Вот это была радость! Болельщики с балкона и скамеек спортзала нам бурно аплодировали!

На последнем 5 курсе стало не хватать мест в общежитии, потому одногрупник Анатолий Гончаренко позвал меня к себе на квартиру. Отец у него железнодорожник, эти добрые люди помогли мне своевременно окончить техникум. Очень благодарен им за это! Понравилась производственная практика на Северном Кавказе. Бурили там горизонтальные скважины на халькопирит – руду на медь, в четырёх километрах от горы Эльбрус. На этой практике я научился делать заклиночный материал из маленьких кусочков крепких пород для подъёма керна. Работы проводили на высоте 3000 м. В выходной день с одним трактористом ходили к подножью Эльбруса. Стояла жаркая летняя погода, поэтому мы с удовольствием походили босиком по его изрезанным мелкими ручейками ледникам. По пути приходилось переходить по камням небольшие речки и спускаться по различным склонам. Поэтому на это был затрачен целый день!

После окончания техникума меня направили в Горьковское геологическое управление поближе к дому. Надо сказать, что мои родители родом из Бугульминского р-на Татарской АССР. Мама родилась и выросла в татарской деревне Новая Письмянка, сейчас это город Лениногорск, так как геологи нашли там нефть. А отец русский в деревне Медведка, сейчас там остался всего один дом, эти деревни находились недалеко друг от друга. В армии отец служил кавалеристом в Даурии Забайкальского края. Те места ему понравились. После службы он приехал домой, они с матерью поженились, завербовались и уехали в Забайкалье. По словам матери, отец был на хорошем счету, занимал первые места по рубке лозы, окончил курсы командиров пулемётного расчёта. Но потом стал работать на Забайкальской железной дороге. В декабре 1942 г. забайкальских железнодорожников в количестве 70 человек срочно направили на строительство северной железной дороги. Ленинград замерзал без топлива, а в Воркуте уголь можно было копать лопатой. Отец стал работать старшим осмотрщиком вагонов на станции Кожва. Жили в землянках. Мужчин не хватало, стали привозить на стройку много женщин. Моя мама была в положении, поэтому осталась жить на станции Зилово в Забайкалье. 5 апреля 1943 года благополучно родилась моя сестра Лида.

В декабре 1945 г. к строителям Северной железной дороги разрешили приезжать членам их семей. Отцу дали комнату в доме барачного типа с печным отоплением на станции Ижма Ухтинского района. Это место он выбрал потому, что здесь росла картошка, а дальше на севере уже нет из-за вечной мерзлоты. Съездил на поезде в город Горький, купил охотничье ружьё и сразу приехал обратно. Охотился на зайцев. Наступишь, говорил, зимой на снежную кочку своей широкой, подбитой оленьим мехом лыжей, а оттуда начинает барабанить заяц, вытаскиваешь его за уши. С питанием дело наладилось. Но мама опять не могла выехать. При побелке потолка квартиры маленькая Лида наступила на незакреплённую доску кровати и упала прямо на керосиновую лампу, стоящую под кроватью. Сильно поранила икроножную мышцу, поцарапала колено на другой ноге. Нога заживала целый год. Поэтому выехали они со станции Зилово только в 1946. В пути не обошлось без приключений. Пока собирали вещи, опоздали на поезд. Мать сильно плакала, потому что следующий поезд пойдёт только через неделю. Но потом пришло известие, что тот поезд весь ушёл в Байкал. По слухам японские диверсанты развинтили гайки и развели рельсы. Глубина озера Байкал составляет, как известно, 2 км. Поехали на другом поезде. Ехали целый месяц. На одной из остановок вошёл большой мужчина и бросил свою телогрейку на верхнюю полку прямо на мешок с вещами матери. Она спросила: "Зачем вы бросили телогрейку на мой мешок? " Мужчина ответил: "Да ничего, я скоро выхожу", – и сел напротив. Через некоторое время мама задремала. Когда проснулась – ни её мешка, ни мужчины, ни его телогрейки уже не было. Свидетелей кражи не нашли. А там было всё! Под конец пути даже пришлось попросить стакан молока у соседки, иначе Лида могла умереть с голоду. Когда приехали на станцию Ижма, отец был очень сердит за утерю мешка с вещами. Но когда я в положенный срок родился, он матери всё простил: "Сын, сын!" – говорил он! Помню, как он качал меня на ноге, обутой в валенок, положив при этом одну ногу на другую. Однажды начальство разрешило вылавливать из реки Ижма брёвна, которые начали плыть от разъединившихся плотов: "Всё равно они уплывут в Норвегию по реке Печёра", – сказали они.

Отец выловил брёвна и начал строить дом на новом месте, недалеко от леса. Ему помогали соседи. Построили и баню, а к ней пристроили мастерскую с верстаком, где отец делал бочки для засолки грибов. Иногда делал бочки на заказ. Мог делать небольшие бочонки с краником для кваса. Соседи приглашали отца колоть свиней. С матерью они готовили очень вкусные пельмени, домашнюю колбасу, холодец.

Когда мне было 6 лет, мы ездили на поезде в г. Бугульму, потом на машине в д. Медведка. Первый раз в жизни видел, как растут на колхозных полях недалеко от кладбища, где похоронены мои дедушка и бабушка, огурцы и вишни. Итогом этой поездки стало то, что к нам в Сосногорск переехали на постоянное место жительства тетя Луша, родная сестра отца, со своим 15 летним сыном, моим двоюродным братом Володей. Он выучился в Сосногорске на машиниста тепловоза, научил меня механической памяти, т.е. переписыванию текста. Потом приехал дядя Яша, родной брат матери. Он стал работать кочегаром паровоза. У дяди Яши был раньше брат близнец Валера, который погиб во время Великой Отечественной войны. Был связистом. Однажды получил приказ соединить оборванные провода. Поднялся на телеграфный столб, прячась от немцев на противоположной стороне, но фашисты пустили мину, от который не было спасения. Случилось это на Западном фронте. Вместе с дядей Яшей приехали его жена Полина и дочь Лида. Полина отваривала картошку и продавала на перроне вокзала. Пассажиры, ехавшие из Воркуты, покупали горячую картошку очень охотно. Жила семья дяди Яши недалеко от вокзала.

На выбор места моего распределения по окончании техникума повлияло мнение преподавателя по фамилии Думблер. "Очень красивое место на Волжском откосе и набережной Волги. Душа радуется! " – сказал он. Таким образом, я оказался между родиной моих родителей и своей собственной.

Из г. Горького меня направили в г. Дзержинск в Горьковскую геологоразведочную экспедицию. Там зачислили в договорную группу помощником бурового мастера 3 разряда. Первую в моей жизни скважину пробурили в деревне Боевая, там сейчас построили кафе. И вторую скважину в деревне Овсянка Семёновского р-на. После успешно проведённой откачки воды из скважины к нам на буровую приехал главный инженер экспедиции Коломиец Алексей Маркович. Он стал главным инженером в 26 лет. Живой, общительный человек. Поздоровавшись со мной, простым помбуром за руку, подошёл к буровому станку. "Сухарики", – весело сказал он, указывая на переключатель муфты вращателя. "Разбирается", – подумал я. После подписания документов на передачу скважины для водоснабжения деревни и коровьей фермы начальство уехало обратно в Дзержинск, а я остался в деревне охранять станок. У бригады были отгулы. По примеру местных старшеклассников я поступил на подготовительные курсы, чтобы учиться заочно в институте. По выходным стал ездить в г. Семёнов, по вечерам выполнять задания преподавателей этих курсов. На третьей скважине в деревне Погорелки мне доверили работать буровым мастером 5 разряда. Старший буровой мастер Грибунин Василий Васильевич. Он научил меня тормозить при спуске тяжелой обсадной колонны тормозом подъёма лебёдки. Поднимался Василий Васильевич очень рано, в 5 утра. И растапливал печку водогрейку. После окончания пробной откачки воды, жители деревни вынесли нам на подносе небольшой графинчик с самогонкой. Бурили мы на старом станке Зив-150.

К лету я сдал экзамены для учёбы на горном факультете Всесоюзного заочного политехнического института. Меня сразу направили в Мамадышскую геолого-съёмочную партию для работы на новой буровой установке СБУД 300 ЗИФ. До Казани по Волге добирался на скоростном "Буревестнике", который в пути догнал "Ракету", вышедшую на час раньше. Было замечательно смотреть снизу на прекрасный Волжский откос, кремль. При подходе к Казани ещё один прекрасный вид на белокаменный кремль, расположенный на другом берегу Волги. До посёлка Мамадыш, что на берегу реки Вятка, ехали на автобусе ПАЗ 5 часов по ухабистой, булыжной дороге. Начальник партии Бобров Станислав Петрович обеспечил меня спецодеждой и на следующее утро я был на буровой. Бригадир Смирнов Владимир. Спуско-подъёмные операции проводились способом «на вынос». Однажды при спуске снаряда в скважину одна свеча зацепилась за буровой настил и доска поднялась на 1 м. Бригадир подошёл и сказал: "Убьёшь помбура!!!» Это прибавило мне ответственности за жизнь подчинённых и внимательности в работе. Бурение производилось на азурит-медную руду осадочного происхождения. Пригодился мой опыт подъёма керна в крепких породах. Для заклинки керна в колонковой трубе стали применять битое стекло от банок, алюминиевые проволоки и алюминиевые жгутики. Керн по известнякам, ангидритам и доломитам поднимали практически без потерь. Не обошлось и без инцидента. Вдруг перестал опускаться шпиндель станка ЗИФ-300. Вызвали из Дзержинска бурового мастера Ростова Василия Михайловича, кавалера ордена Трудового Красного Знамени за срочное бурение скважин на воду при тушении пожаров в торфяниках. Он приехал, смазал шпиндель солидолом, расходил вращатель и станок снова начал работать как часы. Василий Михайлович помог нам сделать перевозку на другую скважину в деревню Кибяки. Научил меня открывать жалюзи дизеля для защиты от перегрева в жаркую погоду. Организовал бурение в 3 смены. Начали бурить до 500 метров в месяц. Заняли 1 место по экспедиции. Мне вручили Почётную грамоту.

В Дзержинске провели комсомольское собрание. Алексей Маркович Коломиец тоже на нём присутствовал. Он сказал: "Нужно не только самому быть хорошим, но чтобы и другие тоже были хорошими". На другом собрании изучали брошюру "Учиться, учиться и учиться" по речи В.И. Ленина на съезде комсомола. После окончания 2 курса ВЗПИ А.М. Коломиец предложил мне перевестись в Московский геологоразведочный институт по направлению от экспедиции. В МГРИ сдал минералогию на оценку 4 и перевёлся сразу на второй курс. Экспедиция регулярно присыла мне стипендию. После окончания института в 1972 г. меня направили техническим руководителем в Нижне-Камский геолого-поисковый отряд для разведки песчано-гравийных смесей, пригодных при прокладке дорог «Камаза».

12.4.2026 г.