Валерий СДОБНЯКОВ «НАМ ЕСТЬ ЧТО ПЕТЬ, О ЧЁМ ГРУСТИТЬ» Предисловие к книге Н.В. Офитова «О, Родина! Гражданская лирика»

 

 

На фотографии слева направо: художник А.Б. Егоров, председатель правления РОО «Нижегородское землячество в столице» В.А. Карпочев, главный редактор журнала «Вертикаль. ХХI век» В.В. Сдобняков, поэт Н.В. Офитов

                 

                        «НАМ ЕСТЬ ЧТО ПЕТЬ, О ЧЁМ ГРУСТИТЬ»

Предисловие к книге Н.В. Офитова «О, Родина! Гражданская лирика»

Нижний Новгород: «Вертикаль. ХХI век», 2014 – 184 с.

Николай Офитов – русский поэт плоть от плоти своей земли. Он истинный крестьянский сын и по происхождению, и по мировосприятию. Потому это и к нему, к его судьбе  применительны строки, написанные другим нашим замечательным поэтом, земляком Николая Офитова  Александром Ивановичем Люкиным: «Крестьянский сын, воспитанник завода и волею судьбы интеллигент». И у Николая Викторовича за плечами долгая и не простая жизнь, куда уместились и учёба в сельской школе, в которую мальчишке приходилось бегать по просёлочным дорогам да полям за многие километры, и труд на земле.

 

Я законный наследник

Российского поля,

Тишины поднебесной,

Берёзок у дола.

 

И речного тумана,

Кудрявой рябины,

Родников, буераков

И спелой малины.

 

А затем работа на производстве, учёба в университете, беспокойная жизнь журналиста да издательского работника. Но главное – две книги искренних, доверительных стихов. Та, которую вы теперь держите в руках – третья.

Редко так бывает, во всяком случае, у меня, чтобы можно было проникнуться душевным расположением к человеку, прочитав только книгу его стихов. Что же касается Николая Викторовича, то именно так со мной и произошло. Поэт гостил на своей родине. На обратном пути, проездом, заглянул в редакцию журнала «Вертикаль. ХХI век» и не застав меня на месте, оставил на память сборник своих стихов «Врачующая тишина». «Мудрёное название», – подумал я, когда книга попала мне в руки. Но когда раскрыл её, то увидел в ней любовно подобранные фотографии предков поэта – дедушки и бабушки, молодых отца и матери, дядьёв (тут уже предвоенные и военные годы Великой Отечественной войны), и подумалось – какие светлые, чистые, милые русские лица, какой здоровый и крепкий родовой корень у поэта. Потому и стихи при чтении начали восприниматься как-то иначе – более личностно, менее отстранённо, с пониманием, к кому в основе своей они обращены в первую очередь. Я внутренним взором видел лица тех, кто должен был, да не прочитал эти стихи (а, может быть, и прочитал, только нам это неведомо), к кому они были обращены изначально, в первую очередь.

 

Когда уйдут из жизни старики

Великого двадцатого столетья,

Потери наши будут велики

И не сравнимы с днями лихолетья.

 

По жизни их всегда вело добро,

Любовь к Отчизне и родному краю.

Их не прельщало злато, серебро.

Изба из брёвен им казалась раем.

 

Открыты души, не державши зла

К своим врагам, что их не раз долбили.

Под окнами черёмуха цвела,

И жизнь, как дар, они взахлёб любили.

…………………………………………………………..

И, вот, когда они совсем уйдут,

Земля без них заметно оскудеет.

Но вновь они легендами придут,

И ветер их дыханием завеет.

 

Это перед ними поэт чувствует вину за происходящее теперь в его стране. Это они воспитали в Николае (не какими-то заморскими способами и мудрёными методами, а своим личным примером, своей повседневной жизнью) чувство справедливости, чести, не стяжательства, сострадания, искренности в отношениях с повстречавшимися на жизненном пути людьми.

 

Мама тёрла картошку.

Пальцы ранила в кровь.

Дома хлеба – ни крошки,

Лишь заливистый рёв.

 

Плакал в зыбке братишка:

Мать качала мальца

И украдкой слезинку

Вытирала с лица.

 

Ох, ты доля солдатки,

Как полынь, ты горька!

Кацавейка да лапти,

Двор – вполнеба дыра.

 

Но держалась ты стойко.

Не сдавалась судьбе.

«Хлеб – для фронта»,

Картошка –

Доставалась тебе…

 

Это от них, дорогих его сердцу людей, поэт перенял и восприятие своего родового дома как нечто живого, близкого. Ведь ещё дед, Михаил Петрович Офитов (вот он на фотографии со своей супругой Пелагеей Степановной и сыном Виктором, будущим отцом поэта на коленях – умные, интеллигентные, духовно озарённые русские лица), в своей молодости ставил эти стены с любовью и надеждой, что послужат они верой и правдой ещё не одному поколению семьи Офитовых, согреют их в стужу и защитят от зла. Так оно и вышло. Потому в стихотворении, цитируемом мною ниже, дом воспринимается Николаем Офитовым ещё и как наставник, воспитатель, переживатель за будущее своих обитателей.

 

Дом мой полукаменный,

С вязом у плетня,

Вечерами тёмными

Поджидал меня.

 

Очень беспокоился,

Не ложился спать.

Мучилась бессонницей

У стены кровать.

 

Тени в углах ползали,

Нависала ночь.

Он учил жить с пользою,

А хандру – гнать прочь.

 

В дом вели приступочки,

Всех он привечал.

Пили мы вприкусочку

С бабушкою чай.

 

Эх, беспечна молодость –

Как папаха с плеч…

Здесь меня от холода

Согревала печь.

 

Добрый, очень ласковый,

Ты остался сном,

Самой лучшей сказкою,

Милый отчий дом.

 

Стихи эти, пронизанные светлой печалью, написал поэт на Ключищенском косогоре. Видимо, когда в очередной раз уходил из родного дома и, остановившись, оглянулся на него. И тогда вспомнилось разом всё – детство, война, мама, брат и сестра, как бегал из дома по этому косогору в школу, как покидал дом из-за своих странствий. Но нет места дороже, стен роднее во всём белом свете. Нет и не будет уже никогда. И ведь продолжилось бы, наверно, доброе служение дома и следующим поколениям Офитовых, если бы не грянувшие в России очередные реформы.

 

Вас много – алчных до наживы,

Терзающих свою страну!

Пустых, бесчестных, наглых, лживых,

Не знающих свою вину.

Живёте вы не для России,

А лишь раздрай несёте ей.

Особняки у вас красивы

Со сворой грозных кобелей…

 

Но пусть не думают, что люди свои родные, живые дома отдадут на уничтожение этим «пустым, бесчестным, наглым, лживым» без боя.

 

Реформы – за счёт народа,

Законы – в пользу властей

Проводит бесье отродье,

Терзая нищих людей.

 

И мы всё молчим и терпим

Эксперимент над собой,

Держим, за пазухой держим

Булыжник из мостовой.

 

И всё-таки преодолевается уныние как нечто грозовое, но мимолётное. Слишком крепок корень, что держит поэта на родной земле. Потому, вопреки всем несправедливостям, злобе и клевете, он сохранил в душе любовь к родным местам, хоть и поселилась в его сердце глубинная, сострадательная печаль.

 

Иду тропинкою лесною.

Слетает тихо жёлтый лист.

Здесь, на поляне, под сосною,

Люблю послушать птичий свист.

 

И всё, что было пережито

Во времена печальных дней,

Мне кажется избытком быта,

Остатком горестных теней.

 

Они горьки – воспоминанья…

И всё же потревожу их:

Переживу свои страданья,

Не заблужусь в лесах глухих.

 

Как с другом верным, буду с ними

Под ветра посвист здесь бродить…

Судьбой беспечною хранимы,

Нам есть что петь, о чём грустить!

 

И вот именно любовь к родной земле послужила стимулом для продолжения осмысления происходящих в России таких непростых, в социальном плане во многом трагических событий. Итогом этих размышлений явилась новая книга поэта «О, Родина!..». Высказавшись в предыдущих своих сборниках о сокровенных чувствах к родной земле, близким и родным людям, о своём отношении к памяти предков («Врачующая тишина») и о любви к женщинам, которые оделили его на жизненном пути своим теплом и заботой («Песнь о женщине»), в новом сборнике Офитов выступает уже защитником именно того, что так дорого его сердцу, его памяти. И, надо сказать, защитник он смелый и бескомпромиссный, не оставляющий для себя возможные пути отступления. В своих оценках происходящего поэт, что называется, стоит на краю. В этом удостоверится любой, прочитавший книгу.

 

Какие жестокие годы

Нам выпали в жизни с тобой,

Под синим родным небосводом

Вся жизнь омрачилась борьбой.

 

Вот об этой борьбе, о победах и поражениях в ней, о представителях «воюющих сторон», о целях и задачах, которые преследуют те и другие, говорится в сборнике гражданской лирики «О, Родина!..». Мне не хочется его придворять своими оценками. Я уверен, что этого делать мне не надо хотя бы потому, что уже о самом дорогом для поэта нам известно. А дальше пусть каждый из читателей решает для себя сам – на чьей он стороне.

В заключение лишь добавлю – Николай Викторович Офитов родился в канун Великой Отечественной войны в селе Ключищи Большемурашкинского района Нижегородской области. Мальчишкой работал в колхозе. После школы служил в Советской Армии, а затем вновь работа на селе после окончания технического училища. Но желание получить достойное образование привела молодого человека в столицу. Он поступил в лучший вуз страны – Московский государственный университет, в котором окончил факультет журналистики. Сколько я знаю бывших мальчишек военного и послевоенного лихолетия, которые наперекор всему получили отличное образование и стали опорой страны! Теперь этой страны нет, а то, что от неё осталось, терзают злые и жадные представители нового, тут я даже не знаю, как их назвать – класса, элиты? Да это и не важно, как они теперь сами себя называют. Важно другое  – необходимо понимать, откуда такие жизненные пристрастия, основы и приоритеты в оценках тех, кто не даёт нашей совести умолкнуть, затихнуть, затаиться. Для меня, вне всякого сомнения: они имеют на это право.